Но зря что ли я сегодня весь день был мальчиком на побегушках и как итог раненым рыцарем? Догнав девушку уже у выхода из кафе, я схватил ее за руку.
— Не дури, идем к столу.
Не хватало, чтобы эта девчонка снова куда-то влезла. Ее группа давно уехала в отель на автобусе, на чем она собралась добираться? На такси?
Яна окинула меня усталым взглядом, посмотрела на столик и снова на меня.
— Без издевок, как два приятеля. Без намёков на секс и интим, — вопросительно заглянула мне в лицо, а я кивнул.
— Хорошо, — согласия я.
Девушка много всего пережила за последний час. Может ей и не до шуток было вовсе. Хотя сама накликала на себя беду, отправившись на прогулку в одиночестве по незнакомым местам.
Мы вернулись за стол и принялись за ужин. День пролетел незаметно, а я только сейчас вспомнил, что ничего почти не ел.
— Расскажи, чем ты занимаешься? — слабым голосом попросила Яна.
— Биржи. Аудит. Налоги. Говорить об этом скука смертная, но я люблю свою работу, — Яна кивнула, а уголки ее губ поднялись.
— А кого ты любишь больше: работу или женщин? — я медленно растянул губы в улыбке.
— Ты же вроде говорила без намеков на секс и интим?
— В таком случае… мне можно, а тебе нельзя. Но если не хочешь отвечать…
— Ну почему же, я отвечу. Работе я уделяю больше внимания и времени нежели личной жизни. Поэтому я ничего не вижу плохого в коротких отношениях, особенно, когда оба партнёра нравятся друг другу…
— Понятно, — резко оборвала она меня.
А ведь стерва сама выставила мне ультиматум… В таком случае и я мог нарушить пару пунктов?
— А ты? — спросил я.
— Что я? — она подняла свой изумленный взгляд, втягивая губами пасту.
Я мерзко скрипнул вилкой по тарелке, наблюдая за ней. Неужели она не притворялась и не понимала, что ходит по краю? Вопросы эти провокационные, глаза прищурившиеся и кудряшки эти, будь они не ладны. Захотелось снять с ее запястья резинку и обратно собрать волосы в хвост.
— Работаешь где? Про тесные связи с мужским полом я понял, что не услышу никакого вразумительного ответа.
— Я люблю свою работу… — она подняла глаза из-под опущенных ресниц и на секунду задумалась, прожигая своим взглядом. — Примерно, как ты всех тех женщин, с которыми спал.
Намекала мне, что я вышвыривал тех из своей жизни, не придавая им никакого значения?
— То есть отдаешься со всей чувственностью и страстностью? — я иронизировал, но говорил весьма твердым и серьезным голосом, смотрел на нее, а мечтал снова к ней прикоснуться. Чертово безумие, да и только.
