– Думаете, жилец каким-то боком причастен?
– Есть такое подозрение, – ответил Гуров, вспоминая человеческую тень, бегущую под проливным дождем через ночной сад.
ГЛАВА 10
Виктор Дмитриевич никогда не страдал отсутствием аппетита. Даже в экстремальных условиях, даже обложенный со всех сторон, как волк, он не впадал в меланхолию. Наоборот, тогда он еще больше испытывал потребность в восстановлении сил. Эта особенность была заложена в нем от природы, но Виктор Дмитриевич и сам постоянно ее развивал. Он давно пришел к выводу, что нет на свете ничего важнее собственного здоровья.
Можно дергаться из-за чего угодно, можно чего угодно бояться и на что угодно надеяться, но единственное, что по-настоящему важно – это здоровье. Не будет его – и на все остальное можно махнуть рукой.
Виктор Дмитриевич вошел в ресторан с забавным названием «Крыша», выбрал столик (ресторан был еще практически пуст) и заказал себе двойной бифштекс с картошкой, салат, борщ и сто пятьдесят граммов водки. Он вполне мог обойтись сейчас и без нее, но не хотелось обижать официанта.
Когда принесли заказ, Виктор Дмитриевич неторопливо выпил и принялся хлебать борщ. Утолив первый голод, он сделал паузу и, достав из кармана мобильник, позвонил Шведу. Объяснил, где находится, и тут же отключился, чтобы не слушать упреков, которые Швед был готов обрушить на его голову. Тот целый день пытался разыскать его, звонил, дергался, но состыковаться им до сих пор так и не удалось. Немудрено, что Швед был, как на иголках.
Примчался он раньше, чем Виктор Дмитриевич успел покончить с бифштексом.
Раздраженный, бледный, в хорошем сером костюме и в галстуке с серебристой полоской, он быстро прошел через зал и с шумом уселся за столик.
– Быстро ты! – удивился Виктор Дмитриевич. – Не думал, что от кладбища можно так быстро сюда добраться.
– Я не оттуда, – буркнул Швед. – К твоему сведению, нас всех мягко попросили убраться. Я снял номер в гостинице. Это всего в трех кварталах отсюда."
"Виктор Дмитриевич перестал жевать.
– Булавин вас выставил? – изумленно спросил он.
– Всех, что ли?
– Практически, – мрачно сказал Швед. – Все, конечно, было культурно, но на грани хамства. Сослались на нездоровье. Но я уверен, со здоровьем у живописца все в порядке.
– А что же тогда?
– Он спрашивает у меня – что! – чуть ли не срываясь в крик, отреагировал Швед. – Он спрашивает! Все из-за твоих художеств...
– Не ори! – негромко перебил его Виктор Дмитриевич, оглядываясь на редких посетителей ресторана.
