Ветер словно намеренно бесновался именно там, где лежал роковой могильный камень. Метрах в десяти особенных признаков разгула стихий почему-то уже не наблюдалось. Точнее, они постепенно сходили на нет. Впечатление было такое, будто ветер сгреб в одно место весь мусор с ближайших могил и с дорожки. Невольно Гурову пришла на память старая-старая детская шутка – жестокая, но пользовавшаяся большой популярностью в свое время. Приличных размеров камень присыпали песком или сухими листьями, чтобы образовалась симпатичная горка, которую так и хочется пнуть ногой.
Счастливец, которому предоставлялось такое право, в лучшем случае отделывался ушибом, а иногда даже ломал большой палец на ноге, к удовольствию приятелей и просто зевак. То, что наблюдал сейчас Гуров, чем-то очень напоминало тот замаскированный камень из далекого детства. Слишком нарочитой выглядела картина ночного разгула непогоды. И слишком выборочной она была. С первого взгляда это не слишком бросалось в глаза, но чем тщательнее Гуров осматривал место, тем яснее ему становилось, что с камнем что-то не так.
Его как будто намеренно хотели замаскировать. И даже не сам камень, а то пространство, которое его окружало.
Увлекшись, Гуров принялся аккуратно разгребать нанесенный вокруг могильного холмика мусор, постепенно расширяя радиус своих изысканий, и вдруг совершенно отчетливо понял, что в существующем на аллее беспорядке ничуть не виноват ветер. Весь этот растительный хлам стаскала на дорожку и на могильный камень человеческая рука.
И более того, по следам, оставшимся на влажной земле и на траве под деревьями можно было сделать однозначный вывод: древний камень с полустершимися письменами приволокли в это место совсем недавно. Скорее всего, именно этой ночью и приволокли.
Это открытие поразило Гурова. В величайшем волнении он вернулся к камню и еще раз прочел высеченную на нем надпись. Ошибки быть не могло – она слово в слово повторяла имя художника. Рассмотреть, однако, во всех подробностях ее Гуров уже не мог – над кладбищем постепенно опускались сумерки.
Тогда он решил, пока еще светло, попытаться отыскать место, откуда приволокли камень.
След на траве привел его через заросли на соседнюю аллею, которая была гораздо шире и просторнее. Сквозь ветви можно было различить даже пустое пространство за кладбищем. По этой аллее и в самом деле можно было вернуться к «замку». Получилось бы даже удобнее – не нужно было бы шагатья гуськом среди мокрых кустов и покосившихся оградок.
