Человек явно перебрался во двор через высокий забор со стороны кладбища и теперь двигался через сад к дому. Его не смущали ни ливень, ни грязь под ногами. Он держался так невозмутимо, будто прогуливался по парку в солнечный полдень. Однако он вовсе не был беспечным и на окно спальни с приподнятой шторой внимание обратил. Гуров и Мария не зажигали в комнате света, но со двора при хорошем зрении даже в сумерках можно было различить, что кто-то стоит у окна. Неизвестный заметил Гурова и постарался тут же исчезнуть, прильнув к стволу ближнего дерева.
Одет он был во все темное и наверняка бы слился с окружающим сумраком, если бы Гуров сразу не увидел его.
– Послушай, кажется, они легки на помине! Эти самые злодеи, покушающиеся на память предков, – с тревогой сказал Гуров, не оборачиваясь. – В саду торчит кто-то посторонний. Ты можешь себе представить, чтобы в такую непогоду человек пришел в чужой двор с добрыми намерениями? Я лично не могу.
Мария невольно приподнялась со своего места. Она сидела на расстеленной кровати, в воздушном пеньюаре.
Ее великолепные темные волосы свободно рассыпались по плечам. Смутно белеющее в темноте лицо выражало тревогу.
– Надо предупредить кого-то! – неуверенно произнесла она. – Я слышала массу страшных историй про эти строительные корпорации. Они нанимают людей, которые занимаются поджогами и запугиваниями. А вдруг...
– Ты слишком много смотришь телевизор, – быстро сказал Гуров. – Такую махину сжечь сложновато, особенно в сильный дождь. Но в целом мне этот скромный товарищ не нравится.
Сжечь у него, конечно, ничего не получится, но вот что касается второго пункта – запугать... Как-никак, а один раз «скорая» сюда уже приезжала. Здоровье у нашего юбиляра не самое крепкое. Мне кажется, я должен вмешаться.
– Что ты имеешь в виду, Гуров? – озабоченно поинтересовалась Мария. – По-моему, самым разумным будет найти кого-то из обитателей дома – возможно, управляющего – и сообщить ему о том, что происходит. Не собираешься же ты...
– Именно собираюсь! – возразил Гуров.
– Пока мы будем бегать и искать управляющего, этот тип уже натворит дел. Да я и не собираюсь предпринимать ничего особенного. Просто открою сейчас окно и спрошу, что он тут делает. Вот увидишь, решимости у него сразу же поубавится, и он постарается побыстрее убраться отсюда.
– Смотри, Гуров, а вдруг это кто-то из обслуги? Или вообще кто-то из гостей? Мало ли какие у кого причуды?
– Вот и узнаем, – заявил Гуров, с треском распахивая раму окна и выглядывая наружу.
