Пожалуй, даже наоборот, держались несколько отстраненно. Ни о каких невестах, упаси бог, разговоров не было. Я вообще думал, что Волин – это некий тусовочный хлыщ. А у него, оказывается, такой интересный бизнес!..
– Строго говоря, бизнеса уже нет. Его вытеснил с рынка некий Каспер. Я говорю, эта Ирина у него практически единственная, кого удалось пристроить. Конечно, это в любом случае лотерея, но я слышал, что в других агентствах процент попаданий выше.
– Значит, господин Волин без работы. Перспективы туманные.
А тут большое наследство, плюс, можно сказать, «своя» жена...
– Прибавь еще такую вещь, – деловито вставил Крячко. – Волин в этом городе родился и жил тут долгое время. Потом уехал. И вот вернулся опять.
– Постой, значит, он здесь родился! – Гуров даже подпрыгнул на сиденье. – Тогда все сходится! Ну, конечно! Саша! Фамилию она забыла. Но жил рядом, через два дома... Это он! Стас, это он нанял Шигина! Точно тебе говорю!
– Тебе виднее, – невозмутимо отозвался Крячко. – Но я еще не закончил.
Там у тебя в списке имеется еще некий Щеглов. Так вот, эта фигура вообще загадочная. По нему мне вообще ничего не удалось выяснить. Получается, что такого человека на свете нет, понимаешь?
– Час от часу не легче! – нахмурился Гуров. – Неужели еще один сообщник? Но зачем ему еще один сообщник в таком деликатном деле? Но вообще-то, поведение Щеглова вызывает массу вопросов.
Гуров описал другу, в какой ситуации они с Кружковым застигли врасплох Щеглова.
– К сожалению, я не разжился никаким снаряжением.
Даже бинокля не раздобыл, – сокрушенно заметил Гуров. – Местные законники палки в колеса ставят. Очень неудобно работать в таких условиях.
– Бинокля у меня тоже нет, – сказал Крячко. – Но наручники и пистолет я захватил. Не пропадем. Нам главное за три дня обернуться. Иначе товарищ генерал с нас точно шкуры спустит. Особенно если местные коллеги не заинтересованы в установлении истины.
– Совсем не заинтересованы. Тут интересы у всех общие, и главный интерес сейчас – построить на месте кладбища элитный жилой район.
Как им будет жить на этой земле, я не знаю, но пока только художник противостоит этой экспансии. Противостоит, надо сказать как-то странно, но на безрыбье и рак рыба... Не нам его судить. Ему помочь надо.
– Хотя он вас с Марией выставил за порог? – с большим любопытством уточнил Крячко. – Она мне рассказывала. Смехом рассказывала, но какой уж тут смех, правильно?
– Да, юмора я здесь не усматриваю.
