Дома-то ни еды не было, ни покоя. Сплошная пьянка да драки, да разврат – разве это ребенку нужно? Только надо сказать, сам он тоже не подарок был. Сызмальства у него эта тяга была – курить, хулиганить и сквернословить. Благодарности от него не дождешься. Плохо о покойнике так говорить, но сколько раз я сама хотела его в колонию отправить. Десять лет жизни он у меня отнял. Грубил, пропадал целыми днями неизвестно где, деньги из кошелька воровал. Да и пьяный приходил. Один раз вообще чуть меня не убил. Пришел – глаза красные, бешеные, за нож начал хвататься.
.. Еле угомонился. Ну, да дело прошлое. Теперь вроде даже жалко. Заблудшая его душа!..
– А вот про своего постояльца расскажите, – попросил Гуров. – Он как у вас появился? Сколько жил, что делал? С племянником вашим общался ли?
– Насчет того, общался или нет, не скажу, – покачала головой Петровна. – По-моему, они даже не встретились ни разу. И про дела этого Виктора Дмитриевича ничего не знаю. Он все по округе бродил. Оденется, как грибник, сумочку возьмет и пошел.
Как-то спросила – а где же, мол, грибы-то? Ну, вроде как в шутку. А он засмеялся и говорит – я не грибник, а вроде как исследователь. Памятники старины исследую. Кладбище у вас тут интересное...
– Кладбище? – насторожился Гуров. – А про художника Булавина ничего не говорил?
– Да вроде ничего, – пожала плечами женщина. – Да мне хоть и говори – у меня на художников память плохая! Ну, да я в его дела не совалась. Он себя тихо вел, уважительно и мне деньги сразу заплатил, хорошо заплатил, а для меня это главное.
У меня пенсия небольшая.
– Так, а как он к вам попал?
– А тут такая история. Вдруг приходит ко мне человек. Ну, красавец! Артист просто! Костюмчик на нем такой – чистый принц Уэльский. Я аж обомлела. Кто такой, думаю? А он и говорит – привет, Петровна! Откуда, говорю, знаешь? А он мне – не узнаешь, что ли? Мы ведь соседями были! Я присмотрелась и ахнула. Точно! Жили они тут раньше через два двора. Пацаном он тут все бегал. Потом они переехали куда-то, и как-то забылось все.
А тут вдруг появился! Ну, о себе так вскользь рассказал, больше о нашем житье расспрашивал. Засиживаться не стал, сослался, что спешит, что в командировке тут, дела... Ну и попросил – приедет, мол, товарищ, так нельзя ли поселить?.. Почему, говорю, нельзя? Для старых знакомых всегда пожалуйста! Ну он мне, Сашка, в подарок дорогущую коробку конфет дал. А куда мне конфеты? Я их не ем.
– Значит, красавец? – спросил Гуров. – Одет хорошо. Сашкой зовут.
