И все к тебе поедут, вызнавать, что за мастер сделал!
— Тогда уж пусть мое имя на гравировке будет, — усмехнулась я, — ведь кто придумал-то, а?
И тут же мне стало стыдно. Не я же швабру на самом деле придумала, и уж тем более не я изобрела мясорубку – я ее и нарисовала-то еле-еле. Я вообще, если уж на то пошло, человек заурядный, ни особым умом, ни волшебными талантами не наделенный. И вот на тебе – другой мир! Хорошо, что обо мне есть, кому позаботиться, потому что…"
"Я не закончила мысль, отвлеклась – кто-то подъехал к дому кузнеца, и мы обернулись.
У забора я увидела мужчину, одетого в неопределенно серо-бурую одежду, видавшую виду, и с растрепанными полуседыми волосами, восседавшего на гнедой лошади.
— Здоро́во, Фарли, — махнул ему рукой кузнец, — готовы твои гвозди. Заходи.
Я встрепенулась. Фарли? Тот самый рэнд Фарли, который купил бабушкину усадьбу? Надо же, как удачно он заехал!
***
Рэнда Фарли мне расписали как безнадежного бирюка, который не сильно озабочен своим внешним видом и манерами; когда он заехал во двор кузнеца, спешился и привязал лошадь к коновязи, я получила возможность увидеть его ближе.
Среднего роста, средней комплекции, среднего возраста – что-то в районе между сорока пятью и пятьюдесятью пятью. Волосы – тусклая смесь русого и седины, а смуглое обветренное лицо красотой не отличается: короткий нос, выпяченная нижняя губа, водянистые глаза. Фарли бросил на меня колючий взгляд, но не отпугнул этим, а лишь еще больше заинтересовал.
Я подалась к нему навстречу, но Грег, сын лавочника, заступил мне путь и головой покачал. Так, момент был упущен, и кузнец повел гостя в дом – за гвоздями, наверное, направляются.
— Не лезь к нему, Астрид, — сказал Грег. — Фарли злобный, шуток не понимает.
— Так я и не собираюсь с ним шутить.
— А отец говорит, ты задумала великую шутку: усадьбу вернуть. Но Фарли скорее твои кишки выпустит, чем это допустит.
Я посмотрела на парня с веселым скептицизмом: ага, прямо вот убьют меня за попытки дом вернуть! Я же только поинтересоваться, почву прощупать…
Мужчины задержались в доме надолго; я даже скучать начала по двору в беспокойстве расхаживать.
Наконец, они вышли – Фарли нес в руке мешок с гвоздями, кажущийся полупустым, а кузнец выглядел обеспокоенным.
— Вы здесь еще? — удивился нам последний.
— Да, и мы, между прочим, раньше пришли, — ответила я, недовольная таким пренебрежением. — Сначала вы должны были обслужить нас.
