Но может быть и так, что у Астрид на нервной почве произошел гормональный сбой.
Видя мою задумчивость, Иннис предложила пройти в другую комнату, где есть кровать специально для таких случаев, и там посмотреть меня – я согласилась. Зря, что ли, к повитухе пришла?
Осмотр прошел хорошо: Иннис тщательно вымыла перед ним руки и была очень деликатна. Прощупав все, что сочла нужным, она отстранилась и сказала:
— Не вижу ничего плохого, и раз ты говоришь, что крови у тебя идут каждую луну, то я останусь при своем: тебе вредил муж.
И чем он дальше от тебя, тем лучше. А дети… вот как соберешься снова замуж, тут уж я тебе подскажу, как сделать так, чтобы все прошло лучшим образом, — подмигнула молодая женщина.
Я улыбнулась и заверила, что обязательно приду к ней за советом, если вдруг снова решусь беременеть, а сама подумала: ага, щас! Сначала бы с собственностью разобраться.
Глава 6Иннис не стала меня задерживать потом, да и мне лишь нужно было убедиться, что по ее меркам я здорова. Провожая, она сказала мне:
— Каэры разводятся не так уж редко, но чтобы обычный мелкопоместный рэнд решился… Это очень необычно.
— А Тейг и считает себя каэром, — усмехнулась я.
— Да, похоже на то, — протянула Иннис и попросила: — Приходи еще, Астрид. Просто так приходи. Я проклятия не боюсь.
— Проклятия? О чем это ты говоришь?
— Так ведь говорят в деревне, — подавшись ко мне, шепотом сказала женщина, — что ты своим несчастьем беды и на Тулах навлечешь. Что вдова, что та, от которой муж отказался – все одно, женщина, притягивающая беды.
Столько лет у нас в Тулахе тихо было, а ты появилась – и сразу казнь.
М-да. А я-то решила, тулахчане хорошо меня приняли…
— Хорошо, — усмехнулась я, — постараюсь не напугать деревенских своим проклятием.
Повитуха улыбнулась и открыла мне дверь во двор, где разговаривали ее муж Рис и Лесли. Они повернулись к нам, и на них пролился свет из дома, осветив слегка покрасневшие от холода лица.
Я вышла к Лесли, а Рис, мазнув по мне любопытным взглядом, спросил у жены:
— Потолковали?
— Угу.
Проводишь девочек? А то темно совсем стало, а сегодня день казни.
— Не надо, сами дойдем, — сказала Лесли.
— Рис, проводи, — велела Иннис, и, пожелав нам доброй ночи, вернулась в дом.
Так, обратно после «врачебного приема» нас повел супруг здешней «докторицы». В деревне и в самом деле стало очень темно, настолько, что, казалось, темень поглощает свет от соседних дворов и дальние огни у колодца и храма.
