Не надо больше ловить намеки, расшифровывать взгляды, путаться в догадках – все тут ясно. Бринмор ко мне приехал, я ему нравлюсь, и он это открыто демонстрирует своим спутникам-каэрам. Но самое удивительное во всем этом то, что у меня нет ощущения, что я вступаю в заранее проигранную игру, как тогда с мимолетной влюбленностью в Фэйднесса. Да и не хочу думать о ставках – о браке, например. Просто хочу побыть с ним, хоть немного; хочу снова слышать его голос, смотреть в его глаза, узнать, как он целуется и все остальное…
— Ах, баронесса, ах, как ловка! — не сдержала эмоций Нетта, подойдя ко мне.
— Они все таяли, смотрели на тебя, как заколдованные, а пуще всего этот беленький каэр! Ох, ну какой же он! Да они все такие… — девушка замахала руками, ища определение, затем с придыханием проговорила: — Городские…
— Обычные, — ответила я.
— Что-о-о?! — возмутилась Нетта. — Они-то?
Подошел к нам и Кэл.
— Граф – твое слишком хорошо? — прямо спросил он.
— Уже не слишком, я его слегка заземлила, — усмехнулась я.
— Как бы самой больно не упасть…
— Что ты говоришь? — встряла Нетта.
— Граф женится на Астрид, вот увидишь!
— Ну, коль женится, так и погляжу, — заявил Кэл, — а пока и говорить нечего. Каэры хотят завтра поохотиться, попросили лесничего места показать, да и я вызвался с ними. Или я тебе нужен завтра торф перебирать на сушку?
— Вот еще, — фыркнула я, — езжай, конечно, заодно послушай, о чем господа говорят. И вообще, отправляйся сегодня в дом барона ночевать и держи ухо востро.
— Боишься, как бы красавчик-граф без тебя служанок щупать не стал?
— Какой же ты противный, Кэлвин! — воскликнула Нетта и даже стукнула рэнда в плечо.
Тот, ухмыльнувшись, протянул руку и взъерошил волосы девушки.
Я же, посмеиваясь, продолжила идти к дому. Стремительно темнело, неподалеку в лесу пели птицы, доносились до меня звуки шутливой борьбы Кэла и Нетты, и мне хотелось раскинуть руки, задрать лицо к небу и сказать: «Как хорошо-то!»
Я встала рано утром и места себе найти не могла, ожидая, когда подъедет к усадьбе мой каэр.
Мне и еда в горло не лезла, но я все-таки затолкала в себя кашу и выпила молока. Нетта мне платье красивое подобрала, с волосами что-то намудрить попыталась и все сокрушалась, что у меня руки в мелких порезах и укусах насекомых, а на лице повылезало веснушек. Я же только отмахивалась и волосы в итоге распущенными оставила, чтобы сияли на солнышке.
Когда мой ненаглядный приехал, наконец, я встретила его улыбкой, потому что не могла не улыбаться.
