Но поздно –на меня, как мне показалось, уставились все, кто был в этот довольно поздний час в общем зале трактира. Рис подошел бесшумно, встал рядом.
— Лорье! — повторила трактирщица. — Подите сюда!
Я подошла, ругаясь про себя и покрываясь потом. А что, если в зале сейчас сидит Тейг? Он-то уж точно фамилию бывшей жены приметит!
— Где же вы пропадали? — хмыкнула трактирщица, разглядывая меня с интересом. — Тут к вам аж целый каэр приезжал, да како-о-ой! Ждал вас.
— Каэр? Ко мне? Вы ошиблись, — тихо сказала я.
— Я? — женщина хмыкнула еще раз. — Уж я-то не ошибаюсь, милочка. И то, что вы с каэрами водитесь, вижу. Ваш друг просил передать вам, что ждет вас там же, где в прошлый раз. Вас пропустят – так велено сказать.
— Благодарю вас, — кивнула я, затем дала трактирщице серебряный и предупредила, что мы съедем завтра утром. И, дав еще один серебряный, попросила, чтобы о моем пребывании здесь и каэрах, которые меня ищут, не распространялись.
Трактирщица кивнула, мигом забрав монеты."
"Однако меры предосторожности запоздали.
Следующим утром, даже не позавтракав, мы с Рисом покинули трактир, и уже когда пошли за лошадьми в конюшню, наткнулись на Тейга Васса. Он ждал нас, именно нас; «отлепился» от стены, о которую опирался, и подошел.
Свободный плащ делал мне объемной, капюшон скрывал лицо; иными словами, я выглядела «большой». Потому, возможно, Тейг меня и узнал.
— Какая встреча, — протянул он, — не думал, что ты осмелишься снова поехать в город, Астрид.
Я открыла лицо, взглянула на Тейга и обронила небрежно:
— А, это ты.
Ты как-то осунулся, я не сразу тебя узнала.
Зато Васс не мог не узнать меня во мне, несмотря на преображение. Он долго жег мое лицо, шею, волосы, не прикрытые чепчиком (если есть капюшон, не так уж и обязателен этот чепчик) своим черным взглядом, потом выдавил хмуро:
— Да и тебя не сразу узнаешь…
— Немного похудела, — все тем же небрежным, даже скучающим голосом ответила я. — Как поживаешь? Как твои родители? Надеюсь, в добром здравии?
— Это еще кто? — Тейг посмотрел на Риса.
— Сам кто? — вскинул подбородок Рис и набычился.
— Ты говоришь с рэндом, — процедил Тейг и снова на меня глянул. — Научи своего слугу манерам.
— Да что ты, какие манеры. Мы люди простые, не обучены, — проговорила я и смахнула несуществующую пылинку с рукава.
Одета я была неприметно, волосы мои свободно трепал ветер, но, черт возьми, я знала, что выгляжу даже лучше, чем в юности. И Тейг это видел. Ну, что теперь скажешь.
