Никогда и ни за что не поверю, что жрецы не знают, что болезни вызывают не ведьмы и не проклятья. Но так они показывают, что нужны народу, что работают и защищают от «зла».
— Отпустят, — неуверенно проговорила Лесли. — Повитухе же положено разбираться в травах и лечить. Но детей-то зачем взяли, мальчишки же совсем маленькие? — обеспокоенно спросила она у мужа.
— Надо вмешаться, — сказала я и двинулась к входу в храм.
— Стой, Астрид!"
"Дермид не успел меня задержать, и я прошла через собравшихся, взошла по ступенькам и чуть не получила открывшейся дверью по лбу.
Зато биглей, следующих за мной, эта дверь сшибла, и они оказались на земле; впрочем, не сильно расстроились и стали возбужденно носиться мимо людей. Двое жрецов в черном выволоки наружу сопротивляющегося Риса; следом из храма вырвался возмущенный голос Кэолана:
— Да что же это?!
Мне пришлось отойти и прямо вжаться в стену, чтобы дать мужчинам проход; еще один из жрецов вывел Иннис, которая хоть и была бледна, но держалась совершенно спокойно.
А вот сыновья ее, которых удерживал Кэолан, плакали: старший молча, младший в голос:
— Ма-а! — всхлипывал он, как котенок. — Ма-а-ама!
— Наговор, вранье! — вскричал Рис, сбросив с себя руки жрецов. — Все можете проверить в нашем доме, все до последнего ларчика, шкатулки, бутылки! Ремесло повитухи уважаемо и нужно людям!
— Иннис мы ценим, — выступил вперед, к Рису, Дермид, как один из самых уважаемых членов тулахского сообщества.
— Я могу поклясться, что женщина она достойная.
— Что значат клятвы мужчин, когда дело касается молодой и столь привлекательной женщины? — ответил жрец, ведущий Иннис. — Если эта дочь Миры чиста, ей бояться нечего.
Младший сын повитухи, Эван, вырвался и кинулся к матери, обнял ее за ноги, вцепился в юбку. Иннис дрогнула, склонилась к нему и сказала ласково:
— Иди к папе, Эван. Мне нужно съездить в город по делам. Но я скоро вернусь.
— Ребенка уведите, — приказал жрец.
Иннис буквально оторвала от себя сына; я заметила, что у нее дрожит нижняя губа. Она прошептала мальчику еще что-то, посмотрела на другого своего сына и мужа и сказала:
— Я вернусь.
— Что вы устраиваете? — не понимал Кэолан. — Зачем детей пугать?
— Так уведите детей. Мы уезжаем в город, — процедил жрец.
— Зачем? — вскричал Рис. — Вы даже не проверили дом! Почему вы увозите мою жену?
— Признаки скверны и так очевидны, — заявил ему жрец.
