Точнее, целый этаж, куда вели стеклянные двери. Зашла, постаравшись принять уверенный вид, подошла к ресепшену. Как и полагается, блондинка-секретарша с кукольным личиком и профессиональной улыбкой, в строгом темно-сером костюме и белоснежной блузке. Кондиционированный воздух, особая, шелестящая тишина, присущая только дорогим офисам серьезных компаний. Довелось мне побывать как-то в парочке, еще когда наивно полагала, что смогу устроиться куда-то кроме школы.
— Добрый день, чем могу помочь? — прощебетала секретарша, окинув внимательным взглядом.
— Мне в три назначено, — уверенно произнесла я и назвалась.
Девушка ничем не показала удивления от странного имени, за что плюсик ей в карму. Хотя наверняка здесь и не такие имена слышали.
— Да, прошу вас, — девушка вышла из-за стойки и повела меня за собой.
Я отметила юбку строго длиной на сантиметр ниже колена, никакой фривольности, такой же тугой пучок, как у меня, и порадовалась, что решила собрать волосы, хотя делала это редко. Мои непокорные кудряшки устраивали меня и так, да и детям нравилось, когда они распущенные.
Мы прошли длинным коридором, с одной стороны стена была стеклянной и матовой, меня привели к таким же дверям, за которыми оказалась комната для переговоров с овальным столом и стульями. В углу стоял кулер, из специальной дырки в столе торчал пучок проводов, на потолке проектор, на стене — белый экран. В общем, все, как полагается.
— Присаживайтесь, Виктор Павлович сейчас подойдет, — известила секретарша. — Чай, кофе?
— Нет, спасибо, — отказалась я.
Кофе на мои почки действовал очень быстро, а нарушать собеседование банальным побегом в сортир как-то не очень хотелось. Не комильфо как бы. Секретарша вышла, оставив меня одну, и я подавила нервный вздох, постаравшись принять непринужденную позу на случай, если меня снимает скрытая камера. Хорошо, долго ждать не пришлось, Виктор Павлович пришел минуты через три после ухода секретарши.
— Добрый день, — поздоровался представительный мужчина лет тридцати, в дорогом даже на вид костюме, гладко выбритый и с той же профессиональной улыбкой, что и блондинка с ресепшена.
— Айрис Олеговна? — уточнил он, и я кивнула с непроницаемым лицом.
Собственное нелепое имя сейчас прямо резануло по ушам, и я в который раз… сдержалась, привычно проговорив мантру: чтоб мамочке долгих лет здоровья. Она у меня натура возвышенная и романтичная, поэтесса и актриса театра, вот и решила осчастливить дочку не банальной там Таней или Наташей. А я мучайся.
