Я знала, что стоит мне сказать, и они тут же остановятся, но… я хотела продолжить. Теперь уже вполне сознательно, и не только из-за одного любопытства. Тело в самом деле приняло происходящее, мышцы расслабились — насколько это было возможно. От того, как чутко парни прислушивались ко мне, к моей реакции, как были готовы прекратить по первому же знаку, в груди становилось тесно от острого прилива нежности и признательности. Никто не обращался так со мной за всю мою историю отношений, всегда на первом месте стояли не мои желания.
Но не сейчас.
Глаза предательски защипало, однако удариться в сентиментальность мне не дали — Даня остановился, войдя до конца, бережно обнимая одной рукой так, что ладонь легла на грудь, мягко массируя.
— Все хорошо?.. — прежним хриплым, безумно сексуальным голосом спросил он, и я спиной ощутила, как тяжело, неровно бьется его сердце.
Не сдержала улыбки и вместо ответа, не отрывая взгляда от Леши, легонько подалась вперед, отчего мышцы рефлекторно сжались, все мышцы. Именно в этот момент снова накрыло, но теперь уже пронзительным, острым ощущением единения, того, что мы все трое вместе.
Так близко, как никогда раньше, и что теперь так и останется. Горло на мгновение перехватило, а потом парни одновременно начали двигаться. Понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться, и в какой-то момент я не сдержала тихого смешка, вцепившись в Лешкины плечи и изогнувшись поудобнее.
— Экспериментаторы хреновы, — вырвалось ехидно, и тут же от сильного толчка сзади охнула в голос, зажмурившись до разноцветных кругов.
— Провокаторша, — выдохнул мне в губы Лешка и заткнул рот жадным поцелуем.
Дальше уже стало не до разговоров. Вихрь эмоций подхватил и закружил, мир сузился до рваного ритма, заставлявшего внутри все вибрировать в такт. Тело само подстроилось, и реальность расцветилась яркими вспышками удовольствия, пронзительного и острого, от которого перехватывало дыхание. Ох, я и не думала, что все будет настолько хорошо, когда соглашалась на пикантный эксперимент…
Время словно остановилось, остались только ощущения, становившиеся все сильнее с каждым толчком внутри, с каждым прикосновением.
Ставшая слишком чувствительной кожа вспыхивала россыпью горячих искр, дыхание то и дело срывалось, и тело словно растворилось. Мы двигались, как единое целое, наконец найдя тот единственно верный ритм, уносивший далеко за горизонт, и я уже не контролировала себя, просто отдавшись на волю инстинктов и удовольствия, одного на троих.
