Разве что, ко мне будут прикасаться сразу двое… В этот момент спина коснулась покрывала, губы снова закрыл поцелуй, а чей-то рот завладел уже собравшимся в тугую горошину соском, отвлекая и разгоняя упорные мысли, лезшие в голову. Очень скоро они растаяли без следа, потому что невозможно одновременно думать о чем-то и плавиться от вспыхнувшего желания, таять от нежных прикосновений. Это было необычно и непривычно, ощущать, как другие губы нежно ласкают напряженные вершинки, язык медленно обводит вокруг, щекоча и дразня.
Как сразу несколько рук блуждают по телу, дотрагиваясь едва ощутимо, деликатно, заставляя выгибаться навстречу и в самом деле просто наслаждаться. Повязка очень скоро действительно перестала быть помехой, да и потом, я все равно зажмурилась, погружаясь в горячую патоку удовольствия и уже не сдерживая тихих стонов."
"Не знаю, обсуждали они там или нет, что и как мне нравится, составляли ли стратегический план действий, но… Все было просто упоительно. Никто никому не мешал, чуткие пальцы скользили по моему телу, оставляя за собой шлейф щекочущих мурашек, спускаясь все ниже, и ноги сами раздвинулись, открывая доступ к самому сокровенному.
Там все горело и тяжело пульсировало, мне отчаянно хотелось, чтобы уже прикоснулись, и неважно, кто… Напряженные, болезненно нывшие вершинки вспыхивали от малейшего прикосновения, раздразненные и ставшие слишком чувствительными. Губы то и дело накрывал поцелуй, то мягкий, бесконечно нежный, то жаркий, нетерпеливый, от которого низ живота скручивало сладкой судорогой.
И уже неважно, кто это был, ошалевшее от фейерверка эмоций сознание плавало в золотистом тумане желания, больше не цепляясь за реальность.
Вот наконец чьи-то пальцы аккуратно раздвинули мягкие складочки, обнажая чувствительное местечко, и от одного только предвкушения долгожданного прикосновения по телу прокатилась очередная волна горячей дрожи. Я выгнулась, вцепившись в покрывало, облизнула пересохшие губы, темнота перед глазами вспыхивала целыми созвездиями.
Бедра приподнялись, ноги раздвинулись еще шире, открываясь для деликатной ласки, и наконец я ощутила медленное скольжение по нежной плоти, и не сдержала тягучего стона. Гос-споди, да-а-а… Это оказалось и правда восхитительно, одновременно чувствовать умелые ласки везде, и вокруг чувствительного бугорка, и внутри, мучительно медленное проникновение… Мышцы тут же сжались, я захлебнулась вдохом, ослепленная вспышкой удовольствия.
