А потом оно само получилось, что я отключилась от реальности, полностью положившись на музыку и — Даню. Черт, это правда оказалось волнующе и приятно, ощущать сильные руки, уверенно направляющие тебя, вроде как случайные шаловливые касания к плечу, бедру, спине. Мои собственные движения приобрели плавность и мягкость, будто и не было лишних килограммов и прочих мешающих моментов. Я уже даже не помнила, когда последний раз так кайфовала от танца. Да еще и с симпатичным мужчиной.
На следующую композицию моим партнером стал Лешка, и музыка вышла более плавной, ближе к медленной.
И снова — причудливый коктейль из движений, перетекающих из одного в другое, уверенное ведение, и моя податливость. Ноги скользили по паркету, вспоминая что-то и из латины и из танго, добавляя свое, и сплетая причудливое кружево танца. Божечки, пожалуй, никогда я так остро не ощущала себя женщиной, как сейчас. И платье как нельзя лучше подходило, не стесняя движений, и в то же время придавая им пикантность разлетающейся юбкой.
Ух, аж горло перехватывало от восторга, я и не думала, что настолько соскучилась по настоящим танцам. Ведь одно дело — для себя крутить попой перед кухонным столом, или под винцо в комнате, и совсем другое — вот так, с кем-то, кто разделяет твои эмоции. И это было в самом деле потрясающе, пожалуй, лучший подарок из всех, что мне делали.
Небольшой перерыв, и снова рядом Даня. Быстрые, заводные ритмы подхватили, понесли, и с моих губ не сходила радостная улыбка, а сердце порхало бабочкой, как и я сама.
Композиции сменяли одна другую, и только где-то к пятой я почувствовала, что надо бы отдохнуть и желательно чего-нибудь перекусить. Мы заказали прямо сюда, в зал, из ближайшего ресторана — конечно, мои любимые суши, пиццу не очень хотелось.
— Кстати, я знаю, где можно поесть действительно настоящую итальянскую пиццу, — авторитетно заявил Даня. — Она там прямо такая, какая надо, тоненькая, и много начинки, не пересушенная, м-м-м, объеденье, — мечтательно протянул он, закатив глаза.
— Можем там поужинать, почему нет? — тут же предложил Леша, покосившись на меня. — Ты как смотришь?
Я ничего не имела против. А потом мы продолжили… Вредный и продуманный Данька еще и фотал, и я совершенно не заметила, когда в его руках появился фотоаппарат. В общем, несколько часов пролетели быстро и насыщенно, и я подозревала, что завтра после таких бурных суток мышцы будут нещадно болеть. Ну и пусть, зато какие это были сутки.
