Уже по тому, как требовательно прозвенел звонок, я обреченно поняла, что подруга настроена очень решительно, и пошла открывать.
— Так, ща проинспектируем, что там у тебя имеется, — с ходу начала она, сбросив ботинки и надев гостевые тапочки.
— Может, чаю? — попыталась робко предложить я, но меня остановили величественным взмахом руки.
— Сначала дело, — последовал ответ.
И мы пошли к моей гардеробной. Настя распахнула двери и окинула вешалки прищуренным взглядом, потом начала перебирать, бормоча:
— Так, нет, тоже нет, слишком тускло, это опять длинное… Во, — она с довольным видом выдернула трикотажное платье с черно-красным рисунком, накладными карманами и длиной чуть выше колена.
— Меряй, — скомандовала Настя.
— Оно короткое, и по фигуре, — уперлась я.
Нет, в школу перед детьми, которые еще не понимают различий между фигурой тридцатилетней и почти сорокалетней, можно, норм, а вот в мужской коллектив…
— И че? — Аська выгнула бровь и уперла руки в бока. — Ириска, ты красивая, умная и интересная женщина в самом соку и расцвете сил, перестань себя хоронить.
Ну с чего ты взяла, что толстая? — всплеснула руками подруга. — Только потому, что не стройняшка двадцатилетняя, суповой набор? Я тебе так скажу, нормальному мужику в бабе нравится, когда есть, за что подержаться, а не на кости натыкаться, — она назидательно потрясла перед моим лицом пальцем. — И мы найдем тебе того, кто тебя оценит целиком и полностью, а не по частям. Так что давай меряй, дорогая. И кстати, в эти выхи проедемся по магазинам, мои в субботу на весь день идут на каток, в хоккей играть, — выдала эта коварная женщина и с предвкушением улыбнулась.
— У меня нет денег… — заикнулась было я.
— Тебе за первую неделю заплатят, — отрезала Настасья. — Так что, не отвертишься. А что у тебя с бельем? — переключилась она. — Помнится, мы летом покупали шикарный лиловый наборчик, ты его куда засунула? Сколько раз надевала с тех пор? — подруга строго посмотрела на стушевавшуюся меня.
— Господи, Ася, я ж там не буду до белья раздеваться, — попробовала угомонить разошедшуюся Настасью я.
Да где там. Она уже закусила удила, судя по маньячному блеску в глазах.
— Для собственного удовольствия и уверенности, — выдала она. — Чтоб завтра его надела, поняла? Не наденешь, обижусь и неделю не буду с тобой разговаривать, — пригрозила эта сваха доморощенная.
С ней легче согласиться, чем переспорить, поэтому я лишь немного утомленно кивнула.
— Хорошо, надену, — покорно произнесла.
— Отлично.
