Это была Зуля! Чудовищно! Родная жена показалась ему “смутно знакомой”! От стыда и раскаяния Костя, был готов бухнуться перед ней на колени. Он обнял Зулю и крепко прижал к себе. Лифт остановился, но он не отпускал ее.
— Мы с тобой несчастные люди, — пробормотал Костя.
— Пойдем домой, — хихикнула Зуля.
Его поведение и слова она восприняла как манифест о капитуляции. Капитуляцию следовало подсластить милостью победителя. Милостями одаривали в постели. Костя не смог отказать. Ловушка снова захлопнулась. И он вдруг понял, что это может повториться второй, третий, десятый раз — продолжаться всю жизнь.
Его равнодушие, ее истерики — и клацанье капкана.
Нет, уж лучше предстать подлой скотиной. Только подлая скотина может сказать женщине, с которой только что переспал, что он ее не любит. Залить в себя стакан коньяку и долго говорить. Как под наркозом — ни слова потом не мог вспомнить.
Зуля подала на развод, они разошлись.
Теперь в его жизни появилась Вера. “В его жизни появилась” — Костя стал думать любовными штампами.
Вот еще — “он никогда не испытывал ничего подобного”. Самое забавное — все правда. Хотя его чувство к Вере было корыстным. Разговаривая с ней, Костя нравился сам себе — становился умнее, остроумнее, поражался вдруг выплескивавшимся из него оригинальным мыслям, каламбурам, красивым оборотам речи. Вспоминая ее лицо, волосы, жесты в одиночестве, он неожиданно придумывал интересный ход, нестандартное решение, связанные с профессиональными проблемами. Она вдохновляла его.
Костя не мог сказать — красива ли была Вера.
Он помнил свое первое впечатление — вроде симпатична. Она была абсолютом, к которому неприложимы Понятия красивости или некрасивости, доброты или недоброты, скромности или нескромности. Он уже не думал об утомительности длительной осады. Разговаривать с ней, ухаживать за ней — удовольствие, которое Костя не променял бы на все мирские блага.
Но Вера почему-то не пришла в пятницу. Сегодня был вторник, и снова он не увидел ее на аллее в центре больничного парка. Может быть, она заболела? У Кости не было номера домашнего телефона Крафтов.
Но он записан на титульном листе истории болезни Анны Рудольфовны. Не успел Костя подумать о том, что надо отправиться к Галке, как она явилась сама.
Галине очень подходила фамилия, полученная от мужа, — Пчелкина. Невысокого роста, худенькая и юркая, она взбивала редкие, но пушистые волосы, и они светились, как крылышки у пчелки.
— На стульчике качаемся, доктор? — спросила Галка, поздоровавшись.