– Он потерся носом о ее щеку. – Величайшая куртизанка Лондона и глазом бы не моргнула, если бы кто-то подарил ей самый интимный из поцелуев. Но вот женщина, с которой никогда этого не делали…
Ее глаза расширялись по мере того, как до нее доходил смысл его слов. Тело предало ее. Ее истинные, страстные стоны и движения лучше, чем любые слова и действия выдали в ней обманщицу.
Вот почему Джастин занялся с ней любовью – он хотел добыть признание, которое никогда не слетело бы с ее губ. Но вряд ли можно назвать занятием любовью то, что используется как оружие на войне…
Она ощутила укол в сердце, но не обратила на него внимания.
Не время для слабости. Не стоит переживать из-за человека, от которого она привыкла ждать гораздо худшего. Но ей нужно немедленно найти способ убедить Джастина, что он не прав.
– Возможно, мои любовники никогда не прибегали к таким изыскам. – Она пожала плечами.
Он вздернул подбородок.
– Тогда ты кувыркалась в постели не с теми мужчинами.
Она вздрогнула от его слов. Джастин рассмеялся:
– Да.
Такая неиспорченная, что от слов «кувыркаться в постели» тебя коробит. У тебя внутри и сегодня все тугое, как у девственницы.
Он потянулся к локону, упавшему ей на щеку. Она отстранилась. Каждое его прикосновение пробуждало огонь желания в ее предательском теле. Как ее может так тянуть к нему, когда она знает, что это за человек?
Она задрожала под его взглядом. Ее самообладания сейчас явно не хватало, чтобы выдерживать словесные баталии с ним.
– Убирайся, – прошептала она.
Он отдернул руку, и ей показалось, что на его лице промелькнуло сожаление.
Она не успела в этом убедиться – он отступил и церемонно поклонился.
– Разумеется, миледи. В любом случае я получил то, зачем пришел. Но не стоит принимать мой уход за отступление. Теперь я раскрыл эту ложь и намерен вытаскивать на поверхность все твои тайны. Пока не получу, – его жадный взгляд вновь ожег ее, – полного удовлетворения по этому делу. Доброго вечера, Виктория.
Она старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на него, и не ответила на издевательское прощание.
Но едва за ним закрылась дверь, она вскочила с постели, подхватила пеньюар и закуталась в него. Одежда не исправит того, что сделано. Она сдала позиции. И в ней вновь горит желание.
– Проклятый негодяй! – Она с силой опустила кулаки на деревянную спинку кровати. Руки до локтей пронзила боль.
– Он ушел. – Мара неслышно вошла в спальню. – Что случилось?
Виктория невесело рассмеялась. Случилось неизбежное. Она признавала это.
