Воспоминания о первой – и единственной – брачной ночи помогли ей понять, насколько великолепный образчик Джастин Толбот.
Ее ладони ныли от желания коснуться его. Ей нестерпимо хотелось испробовать все запретные ласки, о которых она читала и слышала. Она перестала быть наивной, застенчивой девушкой. Виктория знала, чего хочет.
Джастин приблизился к кровати. Его желания отражались в каждой черточке напряженного лица. Матрас прогнулся под его весом, а потом он накрыл ее своим телом и прижался ртом к ее губам.
К знакомому вкусу его губ примешивался ее собственный сладковатый аромат. Знание того, чем его бесстыдный рот только что занимался, сок, который он добыл из недр ее тела, возбуждали ее безмерно.
Виктория обвила его руками. Ее ладони скользили по его рельефной спине, будто она старалась впечатать в память карту его тела. Его мышцы вздымались и свивались под ее пальцами. Она с упоением ласкала его спину, поясницу и упругие ягодицы – так же как и он несколькими минутами раньше.
Джастин со стоном выбросил бедра навстречу ей и проник в ее влажное ущелье – нарочно неглубоко.
От этого по телу Виктории пробежала сладостная дрожь."
"Виктория потерлась грудью о его грудь и ощутила, как рвется тонкая ниточка его самоконтроля. Джастин едва слышно выругался и коленями раздвинул ей ноги. Его напряженное естество скользило вдоль чувствительного узелка, даруя ей особое удовольствие.
Потом он замер и посмотрел ей в глаза.
Весь мир, казалось, перестал существовать. Время остановилось.
Виктория чувствовала только его. И себя. Близость их тел. И то, насколько ближе ей хотелось бы быть к нему.
– Джастин, – прошептала она, впиваясь пальцами ему в спину.
Он закрыл глаза и с хриплым криком овладел ею одним резким движением.
Истосковавшееся тело Виктории с радостью приняло его в себя. На этот раз она совсем не чувствована боли, только сладостную наполненность, которая затопила ее всю. Внизу живота вновь поднимались волны наслаждения.
Он во второй раз прошептал проклятие, вышел и резким толчком вошел в нее снова.
Внезапно он переключился на быстрый, безумный, с ума сводящий ритм, совершенно отличный от того, что имел место в их брачную ночь. Тогда Джастин, несмотря на обстоятельства, старался быть осторожным.
И в отличие от первой ночи Виктория знала, что делать. Она очень долго грезила об этом. Она поднималась навстречу каждой яростной, страстной ласке. Их тела одновременно сливались и боролись друг с другом.
