На стуле в центре комнаты сидела Мара Фарнсуэрт – со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Их взгляды встретились, и она издала сдавленный крик.
Оправившись от потрясения, Джастин метнулся к ней и вынул кляп.
– Все хорошо. Где Виктория? – Он вытащил нож из-за голенища и перерезал веревки, которыми ее связали.
Мара не ответила – она просто таращилась на него и дрожала как осиновый лист. С рыком Джастин сгреб ее за плечи:
– Где, черт возьми, моя жена?!
– Почему бы тебе не привязать Мару обратно к стулу и не выбить из нее ответ? – раздался голос у него за спиной.
Джастин вскочил на ноги и развернулся: в дверях стоял его брат. Его волосы слиплись прядями, а глаза блестели от выпитого.
В душе Джастина вскипел гнев.
– Калеб! Почему ты был не на посту и не следил за домом? Что с тобой стряслось?!
Брат не взглянул ему в глаза.
– Да ты посмотри на нее.
Он указал на Мару и вошел в комнату. Джастин проследил за его жестом и снова посмотрел на Мару. На этот раз сквозь пелену собственного страха он смог ее разглядеть – перепуганная насмерть, она дрожала и шарахалась от каждого его движения.
Ее запястья кровоточили, порезанные слишком тугими путами.
Калеб опустился на колени перед ней.
– Мара, – прошептал он неожиданно нежно.
Джастин никогда не видел, чтобы брат обращался к кому-то с такой заботой.
Она взглянула на него глазами, полными слез:
– Здравствуй, Калеб.
Он улыбнулся и убрал прядь волос, прилипшую к уголку ее рта. Она вздрогнула, но потом расслабилась.
– Милая, ты знаешь, что случилось с Викторией? Где она? – спросил Калеб.
Она покачала головой.
– Э-эвенвайс… – Она задохнулась. – Он приходил сюда. С-связал слуг. Сказал, вы знаете, где Хлоя, и забран Викторию, чтобы провести обмен.
– Где?! – заорал Джастин. Самые большие опасения его оправдались. Его захлестнула паника. Боже правый, если он Мару связал туго до крови, что он мог сотворить с Викторией?
Мара содрогнулась. Калеб бросил на него испепеляющий взгляд через плечо.
– Он сделал хоть какой-то намек? Куда он мог забрать ее? – Калеб вытащил из кармана носовой платок и принялся стирать слезы с лица Мары.
Та качнула головой:
– Нет. Он привел людей… – У нее перехватило дыхание. – Пригрозил, что они… сделают мне больно, если она не пойдет с ним. Она пыталась защитить меня, сказав, что я ее горничная.
Калеб нежно коснулся ее руки, но перебивать не стал.
Она взглянула на Джастина:
– Он не сказал, куда увозит ее. Простите меня.
– Не извиняйся, – прошептал Калеб.
