Нешто забыли?
Тут и Левиков дернул щекой:
– Ах ты господи… Не может быть! Он в столице? Хотя… в марте еще я получил об этом очень поверхностные сведения… докладывал вам, помните?
– Помню и не придал тогда значения, – кивнул начальник ПСП. – Вот и допрыгались. Найдем ли мы теперь Ваню? И думать об этом не хочется.
Филиппов оказался прав. Больше надзирателя второго разряда Ивана Изралова никто никогда не видел. Ни живого, ни мертвого."
"Спустя сорок восемь часов в отдельном кабинете ресторана «Англия», что на Офицерской, 17, собрались три статских советника.
Компанию Филиппову составили делопроизводитель Восьмого делопроизводства Департамента полиции Лебедев и чиновник особых поручений того же ведомства Лыков. Эти трое являлись лучшими сыщиками столицы. С недавних пор они установили обычай: раз в месяц встречаться и обсуждать накопившиеся вопросы. Сегодня начальник ПСП собрал коллег вне очереди – уж очень срочное было дело.
Выпив по первой рюмке и закусив, их высокородия переглянулись. Алексей Николаевич кивнул Владимиру Гавриловичу:
– Начинай.
Ты насчет Изралова?
– Да.
– Так и не нашли?
– Боюсь, и не найдем.
У Лыкова на лбу появилась невеселая складка.
– Это он весной помогал взять Жоржика Могучего на том же Обводном?[7]
– Он.
– Расторопный был…
Филиппов вздохнул, поправил на коленях салфетку и начал рассказывать:
– Имя Матвей на закладке и страница в словаре, на которой рассказывается про графа Платова, дают нам отчетливый след. Видимо, мой надзиратель обнаружил, что к убийству прасолов приложил руку некто Шелашников, бывший горнорабочий поселка Шайтанка Екатеринбургского уезда Пермской губернии.
Вы должны его знать – он уже пять лет как в циркулярном розыске.
Департаментские кивнули, но Лыков добавил:
– Уточни детали, а то мерзавцев всяких пруд пруди, всех не упомнишь.
– Этот особенный, – вздохнул главный столичный сыщик. – Зовут Матвей Досифеевич, лет от роду сорок пять, а кличка в уголовной среде – Граф Платов.
– Отчего так? – заинтересовался Лебедев.
– История длинная…
– Тогда махнем еще по рюмке, и продолжишь.
Они выпили, и Владимир Гаврилович задал неожиданный вопрос:
– Знаете, кто такие платирины?
Лыков пожал плечами. Но Лебедев, который много занимался классификацией примет, ответил:
– Это что-то связанное с носом. У платиринов он широкий.
– Верно, Василий Иванович. Платиринами называют представителей тех рас, у которых широкие носы. Это негры, негритосы и австралийцы. У них ширина носа в полтора раза больше, чем длина.
