– Можно примерно прикинуть район его обитания.
– Да, если только Граф Платов не сменил квартиру.
– Найдем нору – возьмем след, – наставлял один статский советник другого. Однако начальник ПСП оптимизма чиновника Департамента полиции не разделял.
– Тухлый след никуда не выведет, – махнул он рукой. – Ты вот что, Шиф. Давай не темни. Вижу, что-то недоговариваешь. Выкладывай.
– Еще только одно, – опять перешел на шепот ювелир. – Не сам «иван», а его товарищ, тряпичник…
– Сусальников?
– Да. Он никакой не Сусальников, кстати сказать…
– Без тебя знаем, – перебил Шифа Алексей Николаевич.
– Его фамилия Пиньжаков, и он бандит в розыске. Не тяни, переходи к сути.
– Баба есть у него.
Сыщики сделали стойку «пиль!»:
– Ну-ну, продолжай.
Маклак наконец заговорил. Видимо, он решил откупиться от сыскных, сдав им мелких фигур. Лишь бы не спрашивали про самого Сорокоума.
– Баба прожженная, как зовут ее, я не знаю. Но когда мы в последний раз сидели втроем в «Туле», Сусальников проболтался. Она-де обработала хороший зорик.
Это ведь означает дело, преступление, так?
– Верно, – подтвердил Лыков.
Ювелир продолжил:
– То был не просто зорик, а мокрый, с убийством. Лишь это тряпичник успел сказать. Граф Платов показал ему кулак, и тот замолчал.
Шиф выдохнул, поднял на полицейских затравленный взгляд и закончил:
– Теперь все. Честное слово, все.
Глава 4
Платина не горит и не тонет
Арестованного увели, а сыщики взялись за бумаги. Филиппов по памяти назвал все убийства, которые произошли в столице и окрестностях за последние месяцы.
Три преступления он сразу отмел. В доме № 69 по Кронверкскому проспекту в своей квартире была зарезана богатая вдова Александра Новицкая. Злодейство на столь респектабельной улице наделало в столице много шума. Но сыщики были близки к его раскрытию: они подозревали швейцара Василия Селезнева.
Далее, на Ново-Сивковской улице в Петергофском участке был убит сын содержательницы квартиры проституток Павел Иванов, двадцати трех лет.
Его зарезали в собственном дворе местные хулиганы. Их фамилии сыщики уже выяснили, шли аресты."
"На Александровском проспекте размозжили голову сторожу городского питомника двадцатичетырехлетнему крестьянину Алексееву. Сделали это «грязевские», шайка горчичников[39] из Волынкиной деревни. Сторож выгнал одного из них за приставания к посетителям. Тот сбегал за подмогой. Негодяи явились впятером: Васька Длинный, Мопик, Рабочий, Кобель и Костя Кондуктор.
