– Но Гейб всё же старше! Так что ты в пролёте, «малыш Уолси», – и я показала ему в спину язык.
Я вдруг осознала, что чувствую себя в этой компании легко и непринуждённо, словно меня окружали родные братья. И когда я успела НАСТОЛЬКО влиться в эту семью?
– Эй, я всё видел! – воскликнул Ричард. Я опешила.
– Он правда нас видит? – зашептала я в ухо Гейба. Я ведь точно знала, что в тот момент мы находились у Ричарда за спиной.
– Он просто догадался, – успокоил меня Гейб.
– Колись, ты мне рожу скорчила или средний палец показала? – насмешливо поинтересовался Ричард, не оборачиваясь.
– Язык показала, – честно ответила я.
Ричард расхохотался. Остальные подхватили. Настроение у всех было явно приподнятое, словно бы мы не на боевую операцию шли, ладно, бежали, а… ну, не знаю… на рыбалку что ли. Но мне это нравилось. И я заулыбалась вместе со всеми.
Просто поразительно, как же быстро у меня изменилось настроение. Мне хотелось, чтобы этот наш поход длился долго-долго, настолько мне нравилось находиться среди этих славных ребят, в объятиях Гейба, в его сильных руках… Что? В его руках? Он что, всё это время так меня и несёт? А я преспокойненько на нём еду? И даже не замечаю этого? А остальные?
Я расцепила руки, которыми всё это время обнимала Гейба за шею, и смущённо зашептала:
– Гейб, я могу сама идти, меня уже не обязательно нести.
Вопросительно поднятая бровь.
– Тебе неудобно?
– Нууу… – как бы ему объяснить. – Физически-то мне очень даже удобно, спасибо.
– А в чём проблема?
– Мне неудобно, что ты меня несёшь, хотя я могу идти сама. – И, практически уткнувшись ему в ухо, едва слышно уточнила. – Перед остальными неудобно!
– Не выдумывай ерунды, детка! – раздался голос Ричарда. – Пусть несёт, если хочет, не обращай на нас внимания.
Ё-моё, он минимум в шестидесяти футах (* около 18 м) от нас, а я шептала настолько тихо, что сама едва себя слышала. Здесь вообще можно хоть что-то сохранить в секрете?
– Видишь, Миранда, никто не возражает.
Да и мне лучше, когда ты у меня на руках, чем когда болтаешься где-то сбоку. И разговаривать удобнее.
– Но тебе, наверное, тяжело! – привела я последний аргумент, и тут же сама поняла, какую глупость сморозила.
Оборотни расхохотались, а Гейб с насмешливой улыбкой покачал головой.
– Вес-то в тебе воробьиный.
Ну и ладно! Кому хуже, если Гейб меня несёт? Если ему это нравится, кто я такая, чтобы лишать его этого удовольствия? Да и себя тоже.
