Папашиным ублюдком ты быть не можешь – в этом веке он полный комплект уже собрал, ну, кроме мелкого. Да и по возрасту ты не подходишь. Тогда чья ты? Неужели, у нас ещё один «сеятель» завёлся?
– Я не понимаю, о чём ты. Но вообще-то я не знаю, кто я такая. Я – подкидыш.
– Хммм… Очень интересно, – задумчиво протянул Томас, ткнул свой шарик пальцем, позволив ему взорваться кучей искр, после чего спрыгнув с кровати и обошёл меня по кругу, тщательно разглядывая. При этом он нахмурился и обхватил рукой подбородок, что выглядело у ребёнка так комично, что я прыснула.
Он удивлённо взглянул на меня, а потом продолжил своё хождение.
– Можно попытаться вычислить твоего папашу по году рождения. Или хотя бы исключить тех, чей цикл не подходит. По крайней мере это нужно сделать с теми, у кого уже есть дети – чтобы ты случайно не сошлась с собственным братом.
Для меня это звучало полной абракадаброй, но я не перебивала, решив позже расспросить Вэнди. Она явно понимала, что Томас пытается мне сказать, но взгляд её при этом был весьма скептическим.
– Придётся поднять все наши записи о рождениях. Но это не так уж и сложно – они же внесены в компьютер. Можно будет просто составить специальную программу… Сколько тебе лет, Рэнди? Ты, похоже, ещё не совсем взрослая – не думаю, что тебе больше пятидесяти, верно?
Я была права – тут время воспринимали иначе. В понимании Томаса пятьдесят лет – это фактически детский возраст. Я покачала головой и честно ответила:
– Мне двадцать четыре.
У Томаса натурально отвалилась челюсть.
Он смотрел на меня, явно сбитый с толку.
– Не парься, Томас. Она не такая, как мы, – встряла Вэнди.
– Да ладно! Вы меня разыгрываете! Ты выглядишь слишком взрослой для двадцати четырёх.
– Ну, с моей точки зрения, я выгляжу слишком юной для двадцати четырёх. Всё зависит от этой самой точки зрения.
– Но ты не человек! Ты холодная, как и мы! – он схватил меня за руку, чтобы подтвердить свои слова, но застыл, явно обнаружив что-то, расходящееся с его теорией. – Ты… ты твёрдая.
Как Гейб. Ты не можешь быть такой, ты ещё слишком молода для перерождения!
– Я переродилась десять лет назад.
– В четырнадцать?! – он перевёл взгляд на Вэнди и прошептал: – Это не возможно…
Поняв, о чём он подумал, я пояснила:
– Я тогда выглядела гораздо старше, чем Вэнди. Почти так же как выгляжу сейчас. Ну, чуть моложе. Ты ведь видел человеческих девочек-подростков? Если ты ходил в школу, то должен был их видеть.
– Но они же люди! Мы другие! И ты другая.
