Мои младшие братья и все их потомки теряли девственность ещё в достаточно юном возрасте, когда физически не отличались от людей. Поэтому в своё обращение они входили уже опытными мужчинами, прекрасно знающими, как вести себя с женщиной, чтобы не наделать ошибок, как контролировать себя, чтобы не причинить ей боли. У меня, как ты знаешь, возможности получить подобный опыт не было. И я шарахался от женщин, боясь прикоснуться к ним даже пальцем. Я оставался девственником едва ли не тысячу лет.
– Но как же ты справлялся? У мужчин же есть.
.. потребности...
Хмыкнув, Гейб поднял руку и, поднеся кисть к лицу, наигранно-внимательно осмотрел её со всех сторон. Поняв, на что он намекает, я захихикала, уткнувшись лицом ему в грудь, а потом взяла его ладонь и тоже тщательно осмотрела.
– Надо же! А шерсти совсем нет.
– Если бы эти страшилки были правдой, на моей ладони вырос бы самый густой мех в истории, – усмехнулся Гейб.
– Но как же тебе удалось преодолеть свой комплекс? – отсмеявшись, поинтересовалась я.
– Мне встретилась одна неординарная женщина. Её звали Сигрун.
– Звучит как что-то скандинавское...
– Да, она была сестрой вождя норвежского поселения.
– То есть, она была из викингов? – прикинув, когда это происходило, поразилась я.
– Не совсем, – покачал головой Гейб. – В то время ещё не было этого понятия – «Викинги», которым позже, в странах, где совершались набеги, стали называть нападавших из скандинавских стран. Но, чтобы было проще, будем считать, что она была из викингов.
Сигрун была настоящей великаншей, почти на полголовы выше Ребекки.
Я присвистнула. Впечатляюще!
– Да, я читала, что викинги были очень высокими.
– Высокими, но не очень. Просто их современники были куда ниже своих теперешних потомков, поэтому викинги и казались им великанами. Но с Сигрун всё было иначе.
– Иначе?
– Да. Уж не знаю, каким образом сошлись её гены, но она умудрилась родиться гораздо выше всех своих соплеменников. И обладала невероятной силищей – могла свалить быка одним ударом кулака.
У неё был муж, которого она держала в страхе божьем, а после его смерти никто больше не рискнул взять её в жены, хоть брат и предлагал за ней хорошее приданное.
– Она убила своего мужа? – воскликнула я со смесью ужаса и восхищения. – Он её, наверное, не послушался, а она перестаралась с воспитанием.
– Господи, ну ты и кровожадная! – расхохотался Гейб. – Нет, всё было просто и банально – он получил стрелу в сердце в одном из набегов.
