«Люди – возможно. Но уж точно не мы. Дети – наша самая большая драгоценность, мы всей семьёй холим, лелеем и оберегаем их. И уж ни в коем случае не бросаем. Это просто нонсенс!» – Голос был явно раздражён.
«Моя мать была человеком. Иначе врач определённо заметил бы разницу. Возможно, я всего лишь полукровка. Может, кто-то из твоих родственничков просто развлёкся с женщиной и забыл об этом. А ей ребёнок был не нужен».
«Рэнди, ты не понимаешь, о чём говоришь. Да, твоя мать была человеком, это так. Все наши матери и жёны – люди.
Ну… поначалу…»
«Поначалу?»
«Потом расскажу, этого в двух словах не объяснишь. Просто знай – у представителей нашего вида дети могут родиться лишь от одной женщины. Единственной. Нашей половинки. Которую мы ищем столетиями. А найдя – бережём, как зеницу ока. Даже если бы ей и пришла бы в голову абсурдная мысль отказаться от своего ребёнка – хотя у меня такое просто в голове не укладывается, – у неё нет никакой возможности сделать это втайне от мужа. Это исключено категорически и абсолютно!»
«Слушай, не нужно на меня орать! Я это не сама выдумала, понятно? Думаешь, легко жить с сознанием того, что не была нужна даже собственной матери.
И если она от меня не отказывалась, то почему же я оказалась у приёмных родителей?»
«Извини, пожалуйста. Я не на тебя кричал…»
«Ага, конечно, тут кроме меня просто толпа народа…»
«…а на саму абсурдность ситуации. Мне кажется, что ты не знаешь всей правды. Послушай, если тебя усыновили – в документах на усыновление должно быть имя матери.
Можно попробовать поискать в архиве», – бормотал он словно бы уже самому себе.
«Ммм, Коул, тут такое дело…» – прервала я его.
«А? Что такое?»
«Ну… В общем, меня не усыновляли. Официально я считаюсь родным ребёнком своих приёмных родителей. Так что, никакой архив тут не поможет. Разве только сведения из больницы – можно попытаться там её вычислить…»
«Так, а вот с этого момента поподробнее. Что значит – считаешься их ребёнком?»
«То и значит. Нас поменяли с тем ребёнком, с мёртвым».
«Рэнди, пожалуйста, сосредоточься. И расскажи мне, максимально подробно, всё, что тебе известно об этой подмене. Всё, что только знаешь, любую мелочь!»
«Не так уж и много я знаю. Ладно, слушай, но имей в виду – самой мне никто ничего не рассказывал. Я просто подслушала, как моя приёмная мать признавалась в этом своему мужу – он же тоже был не в курсе. Ей пришлось признаться, чтобы объяснить, откуда у них в семье вдруг появился такой… хм… нестандартный ребёнок».
