Посмотрев на всё это пару секунд, я перегнулась через спинку, порылась в сложенных сзади вещах и так же молча протянула малышке пачку печенья, пакетик с чипсами и бутылку питьевого йогурта. Не самые сытные и полезные вещи, но голод хотя бы на время утолят. В багажнике у меня лежали кое-какие консервы, но времени на то, чтобы разводить костёр и греть бобы с мясом, тратить не хотелось. Поэтому я, ни о чём не расспрашивая, чтобы дать ей спокойно поесть, выехала на шоссе и направилась в ту сторону, откуда приехала совсем недавно.
Ехать вперёд было опасно – там местность была совсем безлюдной, и мою машину в мотелях и на заправках обязательно запомнили бы. А вот если вернуться на пару сотен километров, а потом свернуть налево, то ещё минут через двадцать окажемся в небольшом городке, в котором всё же вполне сможем затеряться. А там уже решим, что делать дальше. Для начала – выспаться, это у меня стоит первым пунктом. Остальное – потом.
Минут через пятнадцать, расправившись с едой и аккуратно сложив мусор в пакет от чипсов, девочка вновь внимательно на меня посмотрела.
– Спасибо. Я действительно очень проголодалась. – А потом последовал вопрос, которого я не ожидала. – Ты такая же, как мы?
Вопрос был задан очень серьёзным тоном. Он требовал такого же серьёзного ответа.
– Я не знаю. Всё возможно. Видишь ли, я не только не знаю, кто такие вы, но даже – кто такая я сама.
Девочка молча протянула руку и положила на моё предплечье. Я не сразу поняла, для чего она это сделала, но через несколько секунд до меня дошло, и я едва не задохнулась от шока.
Наши руки были одной температуры! А я даже не заметила этого, когда несла её по лесу. Просто я так давно ни к кому не прикасалась.… Наверно, в последний раз это было в тот момент, когда медсестра пыталась взять у меня кровь на анализ в той больнице, где произошло моё превращение. Тогда я чувствовала, какая она горячая. А после этого… Родители и раньше не особо нежничали со мной, и теперь я знала, почему, но после того случая вообще сторонились меня.
А после побега я умышленно избегала любого физического контакта с людьми, боясь разоблачения. Так что, любые мои воспоминания об объятиях – из моей прежней, «человеческой» жизни, когда те, кто меня касались, были одной со мной температуры. Вот моё тело и не осознало сразу всю необычность произошедшего.
– Ты тоже холодная… – растерянно пробормотала я.
– Да. Я это сразу поняла, потому и не испугалась, когда ты схватила меня там, в лесу.
