Господи, сделай так, чтобы она была жива! – твердила она в каком-то горячечном забытьи.
Она знала, точнее, чувствовала, что за ней спешит Татьяна, а также муж, выскочивший из кабинета на шум и понявший, что что-то случилось, без всяких дополнительных вопросов и разъяснений.
Нина лежала ничком, короткие волосы сейчас были вздыблены ежиком. От ужаса? Чуть в стороне, на каменной дорожке, ведущей от калитки, столбом застыли Гриша и Павла.
– Она умерла? – дрожащим голосом спросил молодой человек.
– Типун тебе на язык! – в сердцах кинула ему мать.
– Лена, ну, что там?
Лена с размаху плюхнулась на траву, чувствуя, как острые травинки недавно скошенного газона впиваются в голые колени. Наплевать. Ничего не важно. Лишь бы эта молодая женщина была жива. Она протянула руку, пальцы нащупали биение пульса на длинной изящной шее. Пульс был тонкий, нитевидный, но все-таки ритмично прощупывался под пальцами. Спасибо, Господи.
– Жива, – не сказала, а скорее выдохнула она. – Вызывайте скорую.
– Сейчас. – Татьяна бросилась обратно к дому, но ее остановил Дорошин.
– Не надо, я уже позвонил.
Ну да. Виктор всегда и все делал быстро и своевременно.
– Что случилось? – С крыльца сбежал Горелов.
Лицо его было встревоженным и бледным. Лена мимоходом отметила, что появился он позже всех. Потому что не сразу сообразил, что произошло что-то ужасное, или ему просто нужно было время, чтобы, ударив Нину по голове, обежать дом, войти в галерею с черного входа и только потом выйти через центральный, как ни в чем не бывало?
– Нина, Ниночка.
Бизнесмен плюхнулся на колени рядом с Леной, поднял с травы безжизненную Нинину руку, тонкую, изящную с ослепительно-белой кожей, под которой просвечивали тоненькие синие венки. Губы у него тряслись. Действительно переживает, или этот ужас наигранный?
От подозрений Лену отвлек слабый голос Нины. Молодая женщина что-то еле слышно шептала.
– Похоронный агент, – услышала Лена, наклонившись почти к самым ее губам. – Я узнала…
– Что? Нина, повтори. Что ты хочешь сказать?
Но молодая женщина потеряла сознание.
Скорая приехала быстро, минут через десять.
– Открытая черепно-мозговая травма, – вынес свой вердикт пожилой мрачный врач.
Не тот, что приезжал после убийства Эдика. Вот и хорошо, и так люди, наверное, обсуждают, что в этом доме творится что-то неладное. Как не обсуждать дом, где людей убивают ударом по голове? Хотя Нина жива. Тьфу-тьфу."
"– Доктор, она поправится? – В голосе Горелова звучала мольба.
Врач пожал плечами.
