Хотя нет, не может быть. Такие мужчины, как Бекетов, не женятся на дорогих пустоголовых куклах.
– Гелена, вы видели еще кого-то? Если Киреев шел к запасному выходу, значит, он собирался открыть кому-то дверь? Вы не заметили кому? Подумайте. Это очень важно."
"Гелена помолчала, испуганно переводя взгляд с разъяренного мужа на невозмутимого Вадима Горелова. Лене показалось, или тот слегка качнул головой.
– Нет, я не видела, – наконец сказала балерина. – В этот момент подскочил Петя и потащил меня к выходу. Но потом, после, когда Петя усадил меня в машину, которую оставил за углом, и сел за руль, я увидела, что с улицы Левитана повернул человек.
Я его узнала.
Она снова замолчала, тяжело дыша. Лене показалось, что Бекетов зарычал.
– И кто это был? – спросил он, стараясь говорить ровно.
– Я не знаю, как его зовут. Молодой человек, совсем мальчик. Он был на юбилее Эдика. Ставил музыку.
– Костик, – не сказала, а выдохнула Татьяна. – Константин Галкин! Сын нашего прораба Миши, который отвечал за ремонт.
– Отлично, – мрачно подытожил Бекетов. – Теперь у нас появились вопросы еще и к Костику.
* * *На следующий день молодого человека официально вызвали на допрос к следователю. О его результатах Бекетов вечером рассказал Дорошину. Виктор был уверен, что следователь навел о нем справки и получил рекомендации, разумеется, самые положительные. Иначе бы он не стал так слепо доверять человеку, находящемуся, на минуточку, под подпиской о невыезде.
Другими словами, к Виктору Дорошину и его жене Елене Золотаревой у следствия претензий не было, и отменить подписку не давали процессуальные процедуры, которые, разумеется, следовало соблюсти.
Из-за невольной задержки в Москве Елена немного переживала, но лишь потому, что дома оставались дети: шестилетний сын и четырехлетняя дочка.
Правда, дети гостили у друзей семьи Феодосия и Сони Лаврецких, в доме которых тоже подрастали малыши. Детям было весело, по родителям они ничуть не скучали, а в качестве пригляда никто не сомневался. Феодосий и Соня все делали на высшем уровне.
Профессионализм их няни не вызывал вопросов, сами они очень любили детей и проводили с ними все свободное время, а кроме того, имелась еще и мать Феодосия Ольга Савельевна, которая просто обожала малышню. Та платила ей тем же.
С других позиций затянувшиеся каникулы беспокоить и вовсе не могли. В галерее Елена оформила отпуск, в который не ходила с того момента, как вышла из декрета, так что дней у нее накопилось достаточно.
