Та, забрав свой шарф и отужинав, почему-то не торопилась уходить, а с удобством устроилась на диване, лениво участвуя в общей, ни к чему не обязывающей беседе. Говорили про воспитание в дворянских семьях. Тема эта каким-то образом всплыла в ходе рассказа про Токменевых, которые рано осиротели и оказались на попечении дядюшки, брата матери.
– Так-то этот адвокат Леонтьев – порядочный человек, – сказал Леонид Кисловский. – Не бросил сироток на произвол судьбы, взял к себе в дом, няню нанял, кормил, поил.
Глядишь, и в люди бы вывел, если бы не революция. А Петя этот форменным негодяем оказался, совершенно неблагодарным. Чем ответил на все хорошее? Тем, что к красным переметнулся, на родного дядю донес, в обыске участвовал, да еще и фактически расстрелу поспособствовал. Вот и все воспитание.
– Леня, ты не понимаешь! – всплеснула руками его жена. – Этот случай как раз наглядно демонстрирует результат того равнодушия, которое на самом деле испытывали дворяне к детям. Ты сам-то вдумайся: двух несовершеннолетних детей, тринадцатилетнего подростка, находящегося в разгаре пубертата, и десятилетнюю девочку, совсем еще крошку, отселили в отдельный флигель.
На выселки. Они же никому не были нужны, кроме няни, которая, ты уж извини, им совсем не ровня.
Лена заметила, как на этих словах вспыхнули малиновым цветом щеки Павлы. Ну да, речь шла об ее далекой прабабке. Но теперь, через сто с лишним лет, Павла сидела в бывшей гостиной Лизы Токменевой на равных, как жена хозяйского сына и будущая хозяйка этого дома.
Как все-таки причудливо складываются разноцветные стекляшки в калейдоскопе судьбы.
– Катя, не говори глупостей, – отмахнулся Кисловский. – Во всех дворянских семьях взаимоотношения выстраивались таким образом, что ребенок любовь и внимание своих родителей должен был еще заслужить. Даже если бы эти мальчик и девочка не стали сиротами, их жизнь все равно проходила бы совершенно отдельно от родителей, личное пространство которых тогда не принято было нарушать.
Детские комнаты находились в другом крыле дома, и время с детьми проводили няньки и учителя. Так что адвокат Леонтьев, отселив детей во флигель, не сделал ничего криминального. Общеизвестный факт, что в семье князей Голицыных детей и зимой, и летом каждое утро обливали холодной водой.
– Все равно. Бедные сиротки.
– А мне вот больше интересно, как в 1918 году Лиза Токменева умудрилась родить ребенка, – задумчиво проговорила Нина.
