– Признаться, я тревожилась, что мой сын влез в какое-то мутное расследование, причем увлечен им так искренне, как будто оно касается его лично."
"На самом деле так оно и было. Нина Невская за последние две недели успела стать для бизнесмена Горелова очень личным делом. Да и к Эдуарду Кирееву бизнесмен относился тепло.
– Не тревожьтесь, – попросил Дорошин. – Преступление раскрыто, преступника скоро задержат, так что все будет хорошо.
– Вот и славно, – снова повторила Горелова и распрощалась.
Не успел Дорошин обсудить с Леной и Татьяной полученную информацию, как его телефон зазвонил снова.
На этот раз это был Бекетов.
– Простите за поздний звонок, – сказал он. – Я переговорил с Гореловым. Тот узнал человека, который на него напал, так что опергруппа уже выехала на задержание. Вы не поверите, но это…
– …Михаил Галкин, – перебил следователя Дорошин.
Тот оторопел.
– Откуда вы знаете? Вадим позвонил?
– Нет, моя жена – прирожденный сыщик.
И он рассказал следователю все, что они втроем уже знали.
– Да-а-а, – протянул Владимир Николаевич. – Неинтересно с вами, ребята. Ничем-то вас не удивишь.
– Вовсе нет, – засмеялся Дорошин. – К примеру, нам неизвестно, откуда Вадим знал этого Галкина. Понятно, что из Рыбинска, но все-таки…
– Тот работал в его отеле. Видимо, в поисках спрятанного клада приехал в усадьбу Леонтьева, где все началось, оформился разнорабочим. Исправлял неполадки с сантехникой, ходил по вызовам в номера. Именно он был тем человеком, который снимал со стены портрет Пети Токменева, подаренный Гореловым Невским.
– Понял, что перед ним реальный наследник Петра Токменева, и отправился по его следам в Питер?
– Ну, это он нам сам расскажет, – заверил Бекетов. – Думаю, что к утру мы получим ответы на все вопросы.
* * *Действительно, в доме Киреевых уставший после ночного допроса, но вполне довольный следователь появился к завтраку.
– Решил, что вы тут изнываете от любопытства, а так как ваша помощь следствию была воистину неоценима, то я решил все вам рассказать.
Леонид Полетаев, чье детство прошло в усадьбе адвоката Леонтьева, был простым и, главное, хорошим человеком. К Петру Токменеву он относился как к брату. Оба мальчика росли без матери, но Петя, в отличие от Лени, был круглым сиротой. О жесткосердности и подлости хозяина усадьбы, фактически обокравшего своих племянников, Леня знал от отца. Как и о том, что Гавриил Леонтьев с десяти лет насиловал свою племянницу Лизу.
