На диске хранилось сто пятьдесят фотографий, сделанных исполнительным фотографом, приглашенным на юбилейное торжество. Далеко не все они оказались удачными, но у фотографа специально забрали все исходные материалы, надеясь найти в них что-то полезное.
На то, чтобы внимательно рассмотреть каждую фотографию, Нина тратила несколько минут. Она то и дело закрывала глаза и даже губами шевелила, видимо, возвращая себя в события, случившиеся почти четыре года назад. Минут через сорок все поняли, что она устала. Лоб молодой женщины покрылся мелкими бисеринками, словно запотел, как морозное стекло, на которое кто-то подышал.
При этом она отсмотрела фотографий двадцать, может быть, двадцать пять, не больше.
Несмотря на то что дело двигалось со скрипом, Лена была уверена, что Невской нужно дать отдохнуть.
– Давайте продолжим завтра, – обратилась она к следователю. – Нина утомлена.
– Вы думаете, что это скажется на уровне моего внимания? – огорчилась молодая женщина. – Я стараюсь, правда.
– Нет, я переживаю, что это скажется на вашем самочувствии, – улыбнулась Лена.
– При сотрясении мозга вредно так долго напрягать глаза. И когнитивные функции тоже.
– Да, давайте прервемся, – согласился Бекетов. – Возвращайтесь на Сокол, к Киреевой. И постарайтесь никуда не выходить из дома. Я направил туда двух человек, чтобы подежурили на всякий случай, но не заставляйте их бегать за вами по всему поселку.
– Спасибо за заботу, хотя это лишнее. – Дорошин вздохнул. – Мы с Леной и Татьяна не ездили в Рыбинск, а потому не представляем для убийцы никакой опасности.
О том, что в доме больше нет сокровищ, он тоже наверняка осведомлен. Слух об этом разошелся широко, я уверен.
– И все-таки береженого бог бережет. Нина, мы приедем завтра с утра и продолжим нашу работу. Хорошо?
– Договорились, – прошептала Нина и с облегчением откинулась на подушки. Все-таки она очень сильно устала. – К утру же уже будет понятно, как Вадим? Вы ведь узнаете и расскажете мне?
– Обязательно, – заверил следователь.
– Пока же я с уверенностью могу сказать, что это не Кисловские, – поделилась Нина.
– Я попыталась представить их обоих в холле гостиницы, залитом солнечным светом. В тот день было очень солнечно. И еще ночью, когда мы сидели в кухне моей питерской квартиры с этим похоронным агентом. Кстати, он сто процентов был мужчиной. И это точно не Кисловский.
– Еще кого-нибудь вы можете исключить?
– Его супругу Екатерину, Петра Волкова и обеих его жен: Ирину и Гелену. Еще Асю Гречину и ее мужа.
