Вся та ситуация с Кисловскими мне крайне неприятна. Хорошо, что Вадик решил ее разрулить.
Они уселись за стол и приступили к обеду. Сегодня Татьяна сварила борщ, а на второе запекла в духовке мясной рулет с грибами. Она прекрасно готовила, и Лена в который уже раз дала себе честное слово, что обязательно разживется рецептами и секретами кулинарного мастерства. Когда перешли к чаю, заваренному со свежими листиками смородины, совсем недавно распустившимися на кусте в саду и еще не набравшими полную силу, а оттого особенно нежными и ароматными, Лена вдруг осознала, что Горелова по-прежнему нет.
– Вадим уже часа полтора как ушел, – сказала она встревоженно. – О чем можно говорить столько времени?
– Может, остался на обед, – предположила Татьяна.
– Не может, – отрезала Лена. – Разговор у него не самый приятный, да и Кисловские не те люди, у которых можно легко остаться за обедом. Мне кажется, что мы должны сходить и узнать, не случилось ли чего.
– Лена, – с укором сказал Дорошин, – возьми себя в руки.
Твоя тревожность начинает переходить все границы. Вадим – взрослый человек, и мы не его родители, чтобы контролировать каждый его шаг.
– Тогда просто пойдем погуляем. Чай потом выпьем.
Дорошин взглянул на жену, и, видимо, что-то в ее лице подсказало ему, что спорить не надо.
– Танюша, мы пройдемся, – мягко проговорил он, отодвигая стул и вставая из-за стола.
– Конечно. Я пока посуду помою, – кивнула Киреева. – И если встретите Вадика, то скажите ему, что все совсем остынет, а греть ему придется самому.
– Скажем, – покладисто согласился Дорошин.
Они вышли из дома, а потом со двора. Дорога казалась кружевной из-за пробивающихся сквозь ажур свежей листвы солнечных лучей. Все так же пахло липами, первой травой и вообще весной. А еще, Лена это отчетливо ощущала, в воздухе разлился запах тревоги.
– Я так понимаю, гулять мы будем в сторону дома Кисловских? – насмешливо спросил Дорошин, чей нос не улавливал никаких непонятных ароматов.
– Да, – с вызовом ответила Лена и вздернула подбородок.
Она не любила, когда муж над ней смеялся. Дорошин в ответ взял ее под руку.
– Что ж, пошли.
Они степенно прошли триста метров, отделяющие их от запертой калитки.
– Ну что, звонить? – уточнил Дорошин и потянул палец к кнопке. – В крайнем случае скажем, что я решил извиниться перед господином Кисловским за то, что чуть не набил ему морду. Ну или выпадет случай все-таки это сделать.
– Все шутишь, – неодобрительно сказала Лена.
