Влезать в дом и нападать на его обитателей совершенно незачем. По крайней мере, пока наследники не поделят коллекцию и не увезут ее по своим домам. Так что и с той точки зрения мне совершенно ничего из нее не нужно. Ни одного предмета.
– Да, хочется верить, что опасность миновала, – согласилась Лена с некоторой досадой.
Мысль, которую она хотела додумать, снова ушла. Да что ж ты будешь делать…"
"Вернулся Горелов, ездивший в больницу к Нине. Он каждый день навещал ее именно утром, оставив вторую половину дня для Марии Николаевны и Никиты.
Молодая женщина уверенно шла на поправку. Она уже подолгу сидела в постели, а сегодня ей впервые разрешили встать с кровати и дойти до подоконника и обратно. Опираясь на руку Вадима, конечно.
Рассказывая об успехах Невской, бизнесмен светился от радости. Лена видела, что он действительно серьезно влюблен, и надеялась, что Нина позволит себе ответное чувство. С момента гибели ее мужа прошло уже почти четыре года, и молодая женщина заслуживала счастья как никто другой.
Они с Гореловым будут прекрасной парой. Гармоничной и любящей. Вот только согласится ли Нина переехать в Москву, оставив родной Санкт-Петербург и покинув свекровь? Готова ли она к таким разительным переменам?
Живя в глубокой провинции, Елена Золотарева, разумеется, знала о непримиримых противоречиях и даже скрытой конкуренции между двумя российскими столицами. По-купечески сытая Москва относилась к дворянскому Питеру с легким снисхождением и в то же время с плохо скрываемой завистью.
Так всегда завидуют тому неуловимому врожденному благородству и чувству собственного достоинства, которое разлито по жилам и проявляется вне зависимости от обстоятельств легким наклоном головы и особой тонкостью черт.
Москва и Питер. Два мира. Два образа жизни. И тем, кто родился и вырос в одном из них, очень трудно почувствовать себя своим в другом. Лена знала, что питерцы плохо приживаются в Москве и редко туда уезжают. Если только в силу особых обстоятельств.
Ее хваленая интуиция опять попыталась что-то сказать, заставив холодок пробежать вдоль позвоночника.
И почему ей все время кажется, что она упускает что-то важное? И как это важное вычленить среди потока собственных мыслей, которых так много, что голова пухнет? Что может быть такого в мыслях про будущее семейное счастье Вадима Горелова и Нины Невской? Ну, кроме самого счастья, разумеется.
Будучи погружена в свои размышления, Лена даже не заметила, что объект ее мыслей куда-то снова исчез.
