– Хотя там с металлодетектором уже тоже проходили и ничего не нашли. Кроме того, не забывайте, что Никаноровы потихоньку распродавали ценности из наследства Елизаветы. Неужто каждый раз, когда приходилось что-то продать, они проводили земляные работы? На глазах у всех соседей? Нет, коробки стоят где-то в доме. И мы должны понять где.
– Давай сделаем так, – миролюбиво сказал Дорошин, в планы которого совершенно не входило ссориться. – Я возьму металлоискатель и все-таки еще раз пройдусь по двору. Можешь не сомневаться, что я сделаю это со всей тщательностью.
А вы с Леной осмотрите оба этажа мастерской и переход к ней. Если найдете что-то подозрительное, крикните меня, я приду и прибором проверю.
Да, поступить так правильнее всего, чтобы не тратить зря время и силы. Конечно, Лена предпочла бы продолжать поиски вместе с мужем, но ходить за ним по пятам, пока он обследует землю, пытаясь уловить в наушниках писк, свидетельствующий о находке, скучно. Да, пожалуй, она пойдет с Гореловым в мастерскую, наверняка хранящую хоть какие-то тайны.
В том, что у художника Никанорова их было немало, Елена Золотарева не сомневалась.
Отогнав угрызения совести из-за того, что Татьяна осталась мыть за всеми посуду, она вслед за Гореловым отправилась в ту часть дома, где располагалась бывшая мастерская, ныне выставочный зал, и спальни над ним. Переход был стеклянным, с французскими окнами от пола до потолка, за которыми открывался дивный вид на сад. Спрятать здесь точно ничего нельзя.
Горелов пробормотал что-то про упрямство Дорошина, забравшего прибор, которым бы не помешало пройтись по плиткам керамического пола, но Лена пропустила это брюзжание мимо ушей. Она знала со слов Татьяны, что плитку после покупки дома меняли полностью, снимая все слои вплоть до деревянных лаг. Да и работал тут уже специалист и ничего подозрительного не нашел.
В собственно мастерской, а также спальнях наверху они с Вадимом провели часа два, не меньше. Бизнесмен даже шкафы от стен отодвигал и их задние стенки простукивал, у кроватей искал двойное дно, но поиски были тщетны.
Старый дом если и хранил какие-то тайны, то вовсе не собирался отдавать их любопытным чужакам.
– Так не должно быть! – Горелов со злостью шандарахнул кулаком в стену. – Эдик погиб, дом горел, Нина в больнице и уже почти четыре года по мужу убивается. А этот гад будет пробовать еще и еще, если мы ничего не найдем.
– Может, ничего и нет, – робко предположила Лена.
