Там, в своем сне, Лена брела по густой, тенистой липовой аллее, которая выводила ее в сосновый бор, стоящий на берегу реки. Она даже запах чувствовала отчетливо. Сначала ноздри щекотал легкий свежий аромат зелени, ненавязчивый и нежный, наполненный насыщенными и пьянящими медовыми оттенками, а затем он сменялся горьким и острым ароматом сосновой хвои.
Вдыхая полной грудью этот волшебный запах, Лена очутилась на высоком берегу реки, где прямо на сосновой хвое сидела девочка с портрета, одетая в легкое муслиновое платье, нежно-голубое, под цвет ее глаз.
В глазах этих, устремленных на Лену, читалась мучительная тревога, словно появление Елены Золотаревой испугало девочку. Лена подняла руку в успокаивающем жесте: мол, не бойся, я не сделаю тебе ничего дурного, и проснулась.
На открытом окне отведенной им с Дорошиным спальни колыхалась от ночного ветра легкая занавеска. Киреевы не признавали тяжелых штор, во всех комнатах у них висел только тюль, и Лена, обычно плохо засыпавшая вне полной темноты, вдруг поняла, что это создает дополнительное пространство, наполняя большой дом светом и воздухом.
Конец мая в этом году выдался теплым, даже жарким. Днем воздух прогревался до плюс двадцати восьми градусов, а ночная температура не падала ниже восемнадцати, так что спать с открытым окном было комфортно. Как и все дома в поселке художников, жилище Киреевых окружали деревья, так что сладкий запах зацветающих лип после пробуждения никуда не исчез. А вот откуда во сне взялись сосны, оставалось загадкой.
Лена соскочила с постели, босиком дошла до открытого окна, выглянула наружу.
Да, у калитки росла раскидистая, видно, что очень старая, липа. Вдоль забора буйно цвела сирень, белая и фиолетовая, с такими крупными гроздьями, каких Лена и не видела никогда. Вдалеке виднелась цветущая рябина, а еще шиповник. А вот сосен на участке не видно ни одной. Но она во сне точно ощущала их аромат. Откуда же он взялся?
Несмотря на то что Лена старалась двигаться бесшумно, ее перемещения по комнате разбудили мужа. Виктор приподнялся на локте, взъерошенный, сонный.
– Ты что бродишь, полуночница?
– Сон приснился, – честно призналась она.
– Плохой или хороший?
– Да я и сама не понимаю. Вроде ничего плохого, а отчего-то тревожно. Ты знаешь, у этой девочки на картине такие глаза…
– Какой девочки? – не понял сначала Дорошин. – А, ты про тот портрет, который мы в антикварном салоне видели?"
"– Да. Я и сама не пойму, почему он на меня такое впечатление произвел. Вроде обычная работа.
