– Не подумай, он и раньше был вполне самостоятельным, деньги с отца не тянул. Живут они с Павлой по средствам. Так, как могут себе позволить. Но одно дело знать, что за твоей спиной есть отец, к которому всегда можно обратиться за помощью в трудную минуту, и другое – идти по жизни совсем одному. Гриша очень тяжело переживает уход отца. Я-то знаю. Просто он у нас такой сдержанный, никогда не поймешь, что скрывается за этой невозмутимостью. Но ему горько и больно. И страшно.
И вот сейчас именно Гриша предлагал обследовать еще и стены, предполагая, что клад может быть замурован в одной из них.
– Бесперспективно, – оценил предложение Дорошин. – Нигде в доме нет стен толщиной в несколько метров. Все перегородки вполне себе стандартные, а ищем мы ящики с посудой, не деньги и не драгоценности. Так что в стену их не вмонтируешь.
На мгновение он запнулся, словно в голову ему пришла какая-то мысль, такая неожиданная, что он даже головой мотнул.
– Что? – шепотом спросила Лена, хорошо знавшая своего мужа.
– Да нет, ничего. Глупость какая-то.
Елена Золотарева хотела сказать, что даже глупости сейчас лучше проговаривать вслух, но не успела, потому что у нее зазвонил телефон. Горелов.
– Да, Вадим.
– Нина пришла в себя. – Голос бизнесмена в трубке дрожал от избытка эмоций. – Они вывели ее из искусственной комы. Слышите, Елена? Она очнулась и даже ответила врачам на несколько вопросов. Она помнит, как ее зовут, понимает, что находится в Москве, и сразу спросила про сына.
С ней все в порядке, Елена.
– Я очень рада, – искренне ответила она. – Вас к ней пустили? Вы смогли поговорить?
– Нет, это же реанимация. Туда пускают только родственников. – В голосе Горелова зазвучала досада. – Но врачи сказали, если будет положительная динамика, то еще через пару дней Нину переведут в палату. Разумеется, я оплачу самую комфортную, и вот там ее можно будет проведать.
– А следователь? К ней кто-нибудь приходил из полиции или следственного комитета?
– Нет, врачи сегодня никого к ней не пустят.
По крайней мере, до вечера. Сейчас она снова спит. Но просто спит, Елена. Это такое счастье!
Пока она разговаривала, Дорошин выпустил на улицу специалиста с детектором, вернулся в дом в задумчивости, обнял жену, закончившую разговор.
– Как там Нина?
– Все хорошо. Пришла в себя. Правда, раньше вечера допросить ее не смогут.
– Ничего. Полдня туда, полдня сюда ничего не решают.
