– Девушка-фотограф в какой-то момент вышла на улицу, чтобы забрать в машине дополнительную карту памяти, – любезно ответил Бекетов. – Часть гостей оказалась там одновременно с ней. Одна семья уезжала самой первой, а другие отправились их провожать и попросили фотографа сделать общую фотографию. На улице, не в саду. Вы, госпожа Волкова, отчетливо видны на заднем плане. В этом же костюме."
"Ирина машинально разгладила на коленях тонкую льняную ткань.
– Итак, что вы тут делали? Напомню, в день убийства. Только правду, пожалуйста.
Как мы все уже поняли, врать вы не особо умеете.
Волкова судорожно вздохнула.
– Можно попросить воды?
Татьяна не отреагировала на просьбу приятельницы, словно и не слышала ее. Взгляд ее был прикован к лицу Ирины, словно Киреева ждала от той какого-то откровения, способного пролить свет на разгадку убийства Эдика. Лена сходила на кухню, достала из холодильника бутылку газированной воды, принесла ее в гостиную вместе со стаканом, поставила на столик перед Ириной.
Та дрожащими руками сорвала с бутылки колпачок, налила воду в стакан, расплескивая ее на полированную поверхность и свои обтянутые льном колени, сделала несколько жадных глотков.
– Я не собиралась идти на юбилей, – сказала она. – Не могла представить, как выдержу тот вечер в непосредственной близости от Петьки и его пассии. Планируя отпуск, я специально выбрала даты так, чтобы в день рождения Эдика оказаться не в Москве. Но широкомасштабное празднование назначили неделей позже.
Я вернулась домой накануне, но просто никому об этом не сказала.
– И все-таки отправились сюда?
– Мне нужно было их увидеть. Петра и его жену. Мне рассказали, что у них в последнее время не ладятся отношения. Что Гелена завела любовника. Я хотела убедиться, что Петя страдает. Так же, как страдала я, когда он меня бросил. Я приехала сюда, чтобы незаметно понаблюдать через живую изгородь.
– И что именно вы видели?
Ирина снова жадно попила воды.
– Не так уж и много. Я отметила, что Петя много пьет.
Он действительно выглядел постаревшим и измученным. Его красотка, как всегда, блистала, привлекая к себе всеобщее внимание, а потом ушла в дом, и ее не было какое-то время. Потом она выскочила на улицу вся в слезах, устроила истерику, требовала, чтобы они немедленно уехали домой. Я поспешила уйти. Боялась, что они, выйдя из калитки, меня заметят. Я была вполне удовлетворена увиденным.
– Больше ничего?
Ирина задумалась.
– Не знаю.
