Мамушка все поняла и молчала. Скарлетт обнаружила, что Мамушка еще более трезво смотрит на вещи, чем она сама. Когда опасность грозила любимице, мудрые старые глаза с крапинками отчетливо видели все, проникая в самую суть вещей, как глаза дикаря или ребенка, не затуманенные слишком развитым сознанием. Скарлетт была Мамушкиным дитем, и раз дите чего-то хочет — даже если это что-то принадлежит другому, — Мамушка охотно поможет ей это добыть. А о том, что Сьюлин и Фрэнк Кеннеди вправе иметь свои желания, — это ей и в голову не приходило, разве что вызывало скрытую усмешку.
Скарлетт попала в беду и сделала все возможное, чтобы из нее выбраться, да к тому же Скарлетт — любимица мисс Эллин. И Мамушка без колебаний стала на ее сторону.
Скарлетт чувствовала эту молчаливую поддержку, и по мере того как тепло от горячего кирпича согревало ее, в ней разгоралась надежда, затеплившаяся еще по дороге домой, когда она дрожала от холода. Сердце застучало сильнее, кровь быстрей побежала по жилам.
Силы возвращались к ней, а вместе с ними и такое безудержное возбуждение, что ей захотелось громко, весело расхохотаться. «Нет, со мной еще не все кончено», — ликуя, подумала она. А вслух сказала:
— Дай-ка мне зеркальце, Мамушка.
— Не открывайте плечики-то — держите их под одеялом, — приказала Мамушка, передавая ей ручное зеркальце, и толстые губы ее расплылись в улыбке;
Скарлетт посмотрела в зеркало.
— До чего же я белая — как мертвец, и волосы лохматые — точно хвост у лошади.
— Да уж, вид у вас не слишком хорош.
— М-м.. Сильный идет дождь?
— А то нет? Льет как из ведра.
— Что ж, ничего не поделаешь: все равно придется тебе сходить для меня в город.
— Ну уж нет, в такой дождь не пойду.
— Нет, пойдешь, иначе я пойду сама.
— Да что это вам приспичило — подождать нельзя? Вы нынче прямо как ума решились.
— Мне нужен, — заявила Скарлетт, внимательно глядя на себя в зеркало, — флакон одеколона. Ты вымоешь мне голову и ополоснешь одеколоном.
И еще купи мне банку желе из айвового семени, чтоб волосы гладко лежали.
— И не подумаю я мыть вам голову в этакую погоду, и не разрешу одеколонить се, точно вы какая гулящая. Не бывать тому, пока я дышу.
— А я вымою голову и волосы надушу. Возьми мой кошелек, достань оттуда пятидолларовый золотой и отправляйся в город. И — м-м — кстати. Мамушка, рано уж ты идешь в город, купи там мне.., баночку ружа.
— Чего, чего? — подозрительно спросила Мамушка.
