Когда-нибудь, когда вы разбогатеете и у вас появится возможность поступать так же с другими… Я же вижу, что он все еще дорог вам…
— Ничего подобного.
— Ну, что вы, это же так ясно — недаром вы кидаетесь на его защиту. Вы…
— Я не допущу, чтобы над моими друзьями издевались.
— Ничего не поделаешь, придется потерпеть. А вы ему все так же дороги или Рок-Айленд заставил его вас забыть? Или, может быть, он наконец оценил, какой бриллиант — его жена?
При упоминании о Мелани грудь Скарлетт стала бурно вздыматься, и она чуть было не крикнула Ретту, что только соображения чести удерживают Эшли подле Мелани.
Она уже открыла было рот и — закрыла.
— Ага. Значит, у него по-прежнему не хватает здравого смысла оценить миссис Уилкс? И даже все строгости тюремного режима в Рок-Айленде не притупили его страсти к вам?
— Я не вижу необходимости обсуждать этот вопрос.
— А я желаю его обсуждать, — заявил Ретт. Голос его звучал почему-то хрипло — Скарлетт не поняла почему, но все равно ей это не понравилось. — И клянусь богом, буду обсуждать и рассчитываю получить ответ на мои вопросы.
Так, значит, он по-прежнему влюблен в вас?
— Ну и что, если так? — вскричала Скарлетт. — Я не желаю обсуждать его с вами, потому что вы не можете понять ни его самого, ни его любовь. Вы знаете только одну любовь., ну, ту, которой занимаетесь с женщинами вроде этой Уотлинг. — Вот как, — мягко сказал Ретт. — Значит, я способен лишь на животную похоть?
— Вы же знаете, что это так.
— Теперь мне ясно, почему вы воздерживаетесь говорить со мной об Эшли.
Мои грязные руки и губы оскверняют незапятнанную чистоту его любви.
— Да.., что-то в этом роде.
— А меня интересует эта чистая любовь…
— Не будьте таким гадким, Ретт Батлер. Если вы настолько испорчены, что считаете, будто между нами было что-то дурное…
— Что вы, подобная мысль никогда не приходила мне в голову. Потому-то это меня так и интересует. Но все же — почему между вами ничего не было?
— Неужели вы думаете, что Эшли стал бы…
— Ах, так, значит, Эшли, а не вы, ведет эту борьбу за непорочность.
Право же, Скарлетт, не надо так легко выдавать себя.
Скарлетт в смятении и возмущении взглянула на Ретта; но по лицу его ничего нельзя было прочесть.
— На этом мы ставим точку. Не нужны мне ваши деньги. Так что убирайтесь вон!
— Неправда, вам нужны мои деньги, и раз уж мы так далеко зашли, зачем останавливаться? Конечно же, никакого вреда не будет, если мы поговорим о столь чистой идиллии — ведь между вами не было ничего дурного.
