– Пришли…
Луч фонарика пошарил по стене, отыскивая управление механизмом поднятия оконной рамы, и тут же погас. Но Берсанака, хорошо, видимо, знающий обстановку, решительно шагнул вперёд, едва слышно заскрежетал металл, и в помещение вошла струя свежего воздуха, и одновременно стало светлее. Не настолько светло, чтобы всё вокруг видеть, но всё же светлее, потому что под открытым небом полной темноты, как в глухом помещении, никогда не бывает. И этот свет вошёл через низкое, как и в других бункерах, на щель похожее, но широкое окно, дающее возможность проводить осмотр прилегающей территории на значительном пространстве.
Берсанака начал вручную приводить в действие какой-то механизм. Металлические шестерни, видимо, были хорошо смазаны при консервации, и потому механизм даже не поскрипывал, только слышалось лёгкое шевеление. Но неполную темноту частично закрыл какой-то прибор. Щёлкнул выключатель, и на приборе вспыхнул зелёный индикатор.
– Посмотрим… – сказал Гайрбеков. – Ждут они по-прежнему или смотались?.
.
– Что там? – нетерпеливо спросил полковник, шагнув ближе.
– Пока никого не вижу… Но они же не толпой собрались. Наверняка рассредоточились по всему периметру, чтобы не пропустить нас. Дураки любят ждать, когда в разгар лета снег пойдёт… Пусть ждут… Вот, есть первый… Сидит в засаде под кустом… Дальше можно не смотреть… По всему подножию холма залегли… Наверняка… Пусть сидят. Будет гарантия, что их не окажется там, где мы выйдем… Что скажешь, Гойтемир?
– Пора идти…
– Что скажешь, Док?
– Хорошо.
Идём…
– Твой фонарик…
– Это уже не фонарик… Это дубинка, и не более…
– Ладно. Пойдём в темноте. Свет нам ещё понадобится.
Механизм подъёма ПНВ зашевелился снова. Только на сей раз Берсанака опустил прибор, выключил его и лишь после этого закрыл окно. Темнота снова стала полной.
Теперь они шли в обратном направлении, но недолго. Док Доусон уже привык к передвижению в темноте и ориентировался правильно, понимая, что единственный бетонный коридор пересекает середину холма.
Но как раз приблизительно в середине этого коридора шаги впереди стихли, буквально на две секунды загорелся и тут же снова погас фонарик, и раздался тихий скрип. Берсанака привёл в действие механизм потайной двери.
– Как ты шёл здесь без фонаря… – сказал Гайрбеков с некоторым даже восхищением."
"– На ощупь… – ответил Гойтемир достаточно скромно. – Несколько раз ошибался, и приходилось возвращаться.
– На ощупь лучше всего идти на четвереньках.
