– Но я же на собственном опыте убедился, как работает препарат… – настаивал полковник. – Я мог бы поверить, если бы не этот случай…
– Тогда надо было быть раньше более аккуратным и потом самому идти смотреть… – не слишком смутился Гойтемир, предпочитающий не считать себя виновным в том, в чём он не виноват.
– Баллончик тот же самый? – спросил из своего угла до этого молчавший Берсанака.
– Остальные баллоны не активированы, – сухо ответил Док.
Баллонами заведовал он и держал их под своим присмотром в контейнере в собственном рюкзаке.
Он даже не объяснял ещё своим проводникам, что баллон перед употреблением в дело следует встряхнуть так, чтобы разбилась тонкая внутренняя ампула и образовала опасную смесь. Без этой активации аэрозоль не будет действовать.
– Что такое – активировать? – тут же спросил Берсанака, получивший в качестве оплаты, как и договаривались заранее, упаковку с баллонами.
– Ты забыл условия? – вопросом на вопрос ответил полковник. – Инструктаж по употреблению препарата ты получишь по завершении испытаний… Тогда, пожалуйста, поливай, кого пожелаешь… Хоть Гойтемира, который, как мне кажется, что-то темнит…
Гойтемир презрительно хмыкнул, но промолчал.
– Так что я должен доложить по возвращении? – спросил полковник. – Я должен доложить, что препарат не работает? И на меня собака напала только потому, что я ей сильно не понравился? Так получается?
– Не надо нервничать, Док… – сказал Берсанака. – Но твоё предположение тоже может быть верным. Наши собаки не любят русских, а ты для них ближе к русскому, чем к чеченцу.
От вас от всех запах плохой…
– С чего это вдруг я стал дурно пахнуть… – обиделся Док Доусон. – Впервые такое слышу…
– Не дурно, а иначе… – смягчил разговор Гойтемир.
– Это оттого, что я потом и кислым сыром не провонял… – Док завёлся. – Это потому, что я люблю подолгу в душе мыться?
– Собакам нравятся привычные запахи, – уточнил Берсанака, понимающий, что не в ту сторону разговор перевёл. – Вернее, они их не раздражают. А запах людей иного образа жизни раздражает.
Они вообще чужих не любят. На то они и собаки. Мы все там были чужие, но ты чужой втройне. И вполне могла собака броситься именно на тебя, потому что ты пахнешь не так…
– Это не объяснение. Препарат проходил лабораторные испытания, и собаки реагировали на него адекватно. И на меня собака среагировала точно так, как следовало. Почему она не должна была среагировать на Алхазура? Я могу обвинить в этом только Гойтемира как основного исполнителя.
