В Чечне люди предпочитают всегда носить документы с собой, чтобы потом не просидеть несколько суток до выяснения личности в ментовском сыром подвале, если вдруг какой-то случайный патруль пожелает узнать, кто ты такой. Документы оказались и у погибшего. Капитан вытащил паспорт и ещё какие-то бумаги, аккуратно сложенные и спрятанные в целлофановый мешочек."
"– Гилани Аслабикович Чочиев… – прочитал Матроскин вслух. – Можно подумать, что это родной брат Алхазура Аслабиковича Чочиева…
И достал трубку мобильника…
2
Темнота угнетала.
И она казалась опасной рядом с таким человеком, как Берсанака Гайрбеков, потому что при обострении ситуации от Берсанаки ждать хорошего не приходилось. Он готов любым человеком прикрыться в случае необходимости, как уже прикрылся своей младшей сестрой, которую, как сам говорил, всегда любил больше других братьев и сестёр и о которой больше других заботился, когда заменял в семье отца, как и полагается старшему сыну. Правда, Берсанака не разрешил Гойтемиру «убрать» сестру, как посоветовал бы поступить в этой ситуации Док, чем заслужил неодобрение полковника.
Но родственные отношения есть родственные отношения, и пусть у разведки свои законы, которые часто этим отношениям противоречат, Док Доусон вмешаться не посмел. Именно так: не посмел, зная, что находится на Кавказе, где живы и действуют свои многовековые устои чести и родственных отношений. Сам же Берсанака понимал, что сестру арестуют, и он, может быть, и имея возможность спрятать её, пожертвовал Айбат, но не делом, ради которого он сюда прибыл, пожертвовал, предоставив ей самой выкручиваться из положения, в которое она попала, укрыв брата.
А уж посторонним человеком он пожертвует тем более. Просто из опасения, а даже не из-за сложности ситуации. Так он пожертвовал Микаилом Чочиевым, приказав Гойтемиру пристрелить парня, потому что Микаил всего боялся и в случае провала сдал бы всех. А провалиться Микаил вполне мог.
Он постоянно курсировал между Берсанакой и теми людьми, на которых можно было положиться в округе, – отлаживал связи. Боялся работать, но работал. Это Гайрбекова не устраивало. Точно так же он может пожертвовать и любым другим, в том числе и полковником. Тем более что открыл полковнику свою, как он выразился, «берлогу», хотя желал бы держать её скрытой от посторонних. Это ещё одна причина, по которой следует Гайрбекова опасаться.
