В противном случае любой человек посчитает, что его укроют простые кусты, даже безлистные в эту пору, и заросли молодого ельника, который не волнует время года.
Подчиняясь привычным жестам капитана, солдаты разделились и стали осматривать фланги, тогда как сам Матроскин оставил за собой центр как наиболее вероятное место прохождения. И он не ошибся. Уже через три метра от опушки снова появился след большого башмака. След вёл вроде бы в глубину леса, что было естественным, и нажим был на носок, следовательно, Гойтемир шёл быстро, может быть, даже бежал.
Но, сколько ни искал капитан следы дальше, не удалось найти даже маленького отпечатка, хотя почва снова предполагала вероятность оставления следа. Можно было подумать, что Гойтемир умышленно оставил чёткий отпечаток, показывая, как он торопится, а сам неторопливо в сторону ушёл.
– Я – Аврал. Что там на флангах?
– Тишина, товарищ капитан.
Ни тропы, ни отпечатка…
– У меня то же самое…
– Тенор…
– Я уже здесь…
– Просмотри все кусты… Он не мог далеко уйти… Особо флангами поинтересуйся. Там камней много, есть где спрятаться…
– Я уже смотрю… Солдат видел, командира нашёл, а бандита здесь нет…
– Может, тебе на дерево забраться? – предположил Матроскин.
– Целесообразности не вижу. Я и так на верхней позиции. И увидеть того, кто есть, должен. Он, думаю, дальше ушёл.
Где-то за склоном…
– Идём дальше, товарищ капитан? – спросил один из солдат. – Я прошёл всё, что можно было. До подъёма на следующий холм добрался…
– Ищем следы. Здесь ищем… – Матроскин сам не знал, почему не хочет выходить из этого леска. Хотя даже простая логика говорила, что уйти отсюда можно в три стороны и, не зная в какую сторону идти, в двух случаях из трёх ошибёшься. А полагаться на удачу следовало только в последней ситуации, когда другого выхода не просматривается.
– Ищем направление…
– Командир, а здесь не может быть какой-то системы подземных коммуникаций? – спросил снайпер.
– Это ты у меня спрашиваешь?
– На вершине холма Берсанака не просматривался через тепловизор, хотя должен был «светиться». Значит, сидел под землёй. Может, здесь тоже что-то такое же есть?
– Слышали? – вопрос Матроскина к солдатам относился.
