Своему командиру можно сказать, а сотрудникам другого управления всю подноготную работы спецназа знать вовсе не обязательно.
– Хорошо. Будет что – я сообщу…
Надеяться на самого себя и на своих товарищей, в данном случае на своих подчинённых – для спецназа ГРУ дело привычное в большей степени, чем надеяться на помощь со стороны. И потому капитана Матроскина не слишком расстроила плохая погода, мешающая спутнику просматривать место действия. Он уже переключился с ситуации на ситуацию и начал работать по полной программе.
Следовало только тщательно координировать действия внутри группы.
– Тенор…
– Устраиваюсь на верхней точке. Тепловизор включил. Ищу…
– Работай. Остальные?
– Ничего, товарищ капитан…
– И у меня, товарищ капитан, тоже…
– У меня были следы… Но Гойтемир петляет, как заяц, может к вам свернуть… Вот здесь, кажется, должен свернуть… Может быть, выше поднялся, потом свернул…"
"Капитан сначала заметил чуть надломленную ветку куста – в самом низу, в районе ног. Гойтемир наступил, ветка хрустнула.
Он сам, конечно же, тоже заметил это и хруст услышал. И потом ещё на пять шагов спустился и просто сломал ветку рукой. Сломал так, чтобы это было заметно. Но опытный террорист и диверсант не может просто так отмечать свой путь. Не будет Гойтемир ломать ветку, не задумываясь над целесообразностью. Он увидел естественную для себя целесообразность. Если наступил на ветку и сломал – значит, оставил след. Что в этом случае сделал бы сам Матроскин? Попытался бы следы запутать. Для этого необходимо подтвердить наглядно, что преследователи идут верным путём.
Отсюда и вторая сломанная ветка. А сам Гойтемир должен уйти в сторону. Матроскин бы поднялся на пять шагов выше и там в сторону свернул. И стоило предположить, что Гойтемир поступит так же.
Капитан эти пять шагов преодолел, свернул в единственную сторону, в которую можно было бы свернуть, чтобы не остаться на виду, и начал спуск в непосредственной близости от ближнего из своих солдат. И уже через минуту нашёл слабый отпечаток каблука…
Значит, с пути не сбился…
2
Док Доусон среагировал правильно уже тогда, когда сам спешно собирал вещи, а Гайрбеков набирал номер мобильника Гойтемира.
– И пусть sim-карту выбросит… Обязательно… И ты после звонка свою выбрось… Разговор предельно короткий…
– Зачем? – не понял Берсанака. – Что им моя sim-карта?..
– Ты что, не знаешь, что русские свои спутники оживили? – Доусон говорил так, будто бы Берсанака и обязан был всё знать и выводить из причины следствие.
