В райцентре Гайрбеков ориентировался легко, словно сам жил здесь, хотя не был на этих улицах уже много лет. Но память ему не изменила, и он сразу повёл полковника к детскому дому. Так они договаривались: сначала Берсанака проводит Дока, потом отправится с собственной миссией. По выполнении они созвонятся и решат, что будут делать. Полковник почему-то не желал, чтобы Берсанака присоединился к нему на чердаке. Сам он хотел провести видеосъёмку из чердачного окна и потом, когда суматоха поднимется, просто покинуть село.
Суматоха будет вызвана не взрывами и не автоматными очередями, и потому никто не будет выставлять оцепление вокруг места события. Вообще-то автоматные очереди будут, когда менты начнут расстреливать собак. Но и при этом оцепление не выставят. И потому Док Доусон рассчитывал беспрепятственно покинуть посёлок.
– На чердаке слишком мало места, и вдвоём там сложно укрыться… – говорил полковник. – По крайней мере, так меня предупреждал Сосланбек…
– А он откуда знает?! – возражал Берсанака.
– Что-то он знает… Если предложил мне этот план и даже дал номер человека в комиссии, который меня информирует…
Берсанака, впрочем, не сильно настаивал, хотя и подозревал здесь какой-то подвох.
– Ладно… Мне смотреть особо и не интересно. Потом увижу в записи. Так как мы договоримся? Где встречаемся?
– В посёлке я не заблужусь. Здесь блуждать негде. Давай на развалинах первого дома, где мы в улицу входили…
– Ладно, буду ждать тебя там. Кажется, подходим. Вон уже крышу детского дома видно.
Полковник сосредоточенно кивнул.
Они подошли к невысокому штакетному забору, огораживающему двор. За забором росли густые и колючие кусты терновника, выполняющие роль забора гораздо лучше, чем любой штакетник. Оголённые по времени года ветви обнажали длинные и острые шипы. Но пробираться через кусты необходимости не возникло, потому что низкая калитка запиралась на щеколду, которую открыть можно было, только руку протянув. Берсанака протянул и вошёл. Док за ним последовал. Дом, светящийся многими окнами второго этажа, освещающими двор, обошли, где их было не видно сверху, у стены под тёмными окнами.
– Есть лестница. Полезай…
Док добродушно улыбнулся и вытащил из кармана тубу, передал её помощнику и протянул на прощание руку:
– Удачи тебе, Берсанака… Теперь всё от тебя зависит… Самое ответственное во всей операции делаешь ты…
– Я своё дело сделаю. Полезай… – Берсанака руку пожал неохотно.
– Я успею. Ещё перевязку сделаю. Здесь светлее.
