Вот и всё… Это будет твоей задачей…
– Дело простое… Что дальше?
– Дальше всё по расписанию – утром они поедут в детский дом. Мы будем смотреть и снимать происходящее на видео… Я хочу с вечера забраться на чердак детского дома. Сосланбек сказал, что там лестница с улицы. Из окна можно всё снять.
– Что снимать-то? – не понял Берсанака.
– Ты знаешь, что находится через тонкий дощатый забор от двора детского дома?
– Понятия не имею. Раньше там была заброшенная спортплощадка. Хотели строить районный стадион, но началась перестройка, с ней так ничего и не построили.
В перестройку в России ничего не строили и не перестраивали, только ломали…
– Горбачёв перестроил систему власти.
– Её перестроили без Горбачёва… Он не перестраивал, он только ломал… Потом и после него только ломали, а если и строили, то для себя и своих людей. Всё и власть тоже… Строить начали только в последнее десятилетие…
– Не будем спорить. Нам не об этом думать надо, – не захотел углубляться в тему полковник, который, как всякий американец, сильно уважал Горбачёва за то, что тот сделал США единственной на планете супердержавой, хотя бы на время.
– У нас заботы проще… Итак, через забор от двора детского дома находится питомник служебных собак-минёров. Тренировочная площадка примыкает к забору. Есть там, кажется, пара овчарок, но остальные – всякие, больше простые дворняги, которых наш препарат в состоянии превратить в серьёзных диких зверей, которые нападут как раз на нужных европарламентариев. Остальные будут только свидетелями.
И никто не сможет воспрепятствовать собакам разделаться с этими. Чтобы остановить собак, нужно оружие, а проводники на занятиях ходят безоружными. Понимаешь?
– Нет… – сказал Берсанака.
– Что тут непонятного?
– Непонятно, как собаки попадут во двор детского дома?"
"– Дело в том, что руководство питомника дружит с детским домом и дети занимаются с собаками. Забор дырявый. Дети через эти дыры бегают на площадку. Бывает, собаки забегают к детям. Это не сторожевые собаки. Это – минёры.
Они должны быть миролюбивыми, потому что работать им приходится и в людных местах, и в поездах, и в автобусах. Дети не боятся их… А они детей, наверное, любят… – последнюю фразу полковник произнёс неуверенно.
– А если собаки нападут на детей? – спросил Берсанака.
– Они нападут только на тех, кому ты обрызгаешь одежду… А детей собаки любят…
Гайрбеков думал не долго.
– Ладно… Условие одно. Дашь потом мне копию записи события. Интересно будет посмотреть.
