Полковник выплатил молодому чеченцу солидный гонорар, которого должно было хватить на поездку в Турцию, якобы на отдых, но где его уже ждут коллеги, занятые аналогичными разработками. В три раза большая сумма уже была переведена на счёт в банке. Пластиковую карточку и pin-код ней Сосланбек получил тут же, вместе с документами на новое имя, в которых проставлена виза, и билетом на самолёт. Через три дня из Волгограда. В документах проставлена регистрация в Волгограде. В этот раз никаких препятствий с поездкой не будет, пообещал полковник.
Выезд на отдых в Турцию – это совсем не то, что выезд в Соединённые Штаты. Всё просто, желающих много, проверок серьёзных не бывает…
Обе стороны остались довольны разговором. Ничего лишнего, всё по существу, и полное выполнение заранее обговорённых обязательств. Сосланбек ушёл так же, как и пришёл, через окно, и сразу после этого, снова через окно, вернулся Гайрбеков.
– Всё в порядке?
– Да. Он всё сделал. И успел вовремя. И российский аналог препарата принёс, и нужные данные.
Даже со своим предложением по испытанию.
– Что за предложение?
– Конкретное. И весьма интересное. Но я сам должен всё обдумать, потом позвоню своему руководству, чтобы завизировали, после этого с тобой обсудим. Время нас не подгоняет. У нас ещё целый день в запасе.
Полковник не говорил, что операция подходит к своему запрограммированному и заранее просчитанному финалу и данные, которые якобы привёз Сосланбек, давно проанализированы и подготовлены аналитическим отделом разведцентра.
Это Гайрбекову знать ни к чему.
Да он и не рвался узнать…
– Теперь можем отдохнуть, – Берсанака зевнул и осмотрелся, словно впервые заглянул в комнату. Диван себе облюбовал Док Доусон, и Берсанака молча согласился на угол у тёплой стены комнаты, куда тут же и бросил свой бушлат. – Старик долго не проснётся. Можем и мы поспать. Дверь закрыта…
Полковник молча кивнул и стал устраиваться на диване. Теперь им некуда было торопиться. Засыпать он начал сразу, как только закрыл глаза.
Физическая усталость плюсовалась с болью в раненой ноге и создавала усталость моральную. А от такого вида усталости лучше всего лечит долгий сон. Врачи иногда даже специально для полного восстановления таблетки слабых транквилизаторов прописывают. Но Док Доусон в период проведения операции такие препараты никогда принимать себе не позволял.
Он уже засыпал, когда услышал звук двигателя трактора.
– Что это? – спросил он.
