Но Берсанака понял, что это за выстрел. Да и трудно было не понять, потому что Гойтемир сразу свалился, хотя не издал ни звука.
Реакция опытного Гайрбекова была молниеносной. «Краповый» только успел голову на звук падения тела Гойтемира повернуть, когда Берсанака уже дал в эту голову короткую очередь. Он не оценивал ситуацию. Он схватывал её целиком, безошибочно выбирая правильное для себя решение. И потому, только взглянув на Гойтемира, которому почти оторвало ступню сломанной ноги, тут же, стараясь взгляд своего старого товарища не поймать, дал в самого Гойтемира одну за другой три очереди.
И присел за камень, заметив краем глаза, как присел точно так же полковник Доусон. Но полковник недолго бездействовал. Он тут же скачок совершил и успел направить аэрозольную струю на грудь лежащему на спине «краповому». И тут же прозвучал ещё один выстрел. Пуля угодила в ствол ели, и ель затрещала всем своим высоким телом. Явно было, что стреляли из «крупнокалиберки», прицел был с тепловизором, и потому следовало уходить быстрее и в разные стороны, как и положено при обстреле снайпером.
Что они и сделали, не сговариваясь. Хорошо, что несколько крупных камней могли служить им укрытием. А дальше – к повороту склона. Там уже никакой тепловизор не поможет снайперу найти цель.
За поворотом они встретились. Полковник дышал тяжело, тогда как сам Берсанака, никогда в жизни не куривший, даже не почувствовал перебоев дыхания.
– Что? – спросил Док Доусон.
– Снайпер… С тепловизором…
– Это я понял. Что делать будем?
– А чего от нас ждут федералы? – вопросом на вопрос ответил Берсанака.
– У них у всех в памяти события своей истории семидесятилетней давности. Ты знаешь, что такое оборона Брестской крепости?
– Конечно… Я в школе учился…
– Федералы наверняка решат, что мы должны спрятаться под землю…
– Я тоже так думаю, – согласился Берсанака. – А это значит, что мы должны поступить не так, как они ждут… Идём…
– Куда? – спросил полковник.
– Мент двинулся в эту сторону. Там стоят «краповые».
Они сейчас все вместе сюда двинут. На транспорте… А мы пешим ходом, не попадая в свет фар и не забираясь в снег, чтоб следов не оставить. Надо разминуться с ними вплотную и остаться у них за спиной. А под землю они скоро заберутся, там уже не спасёшься… Никогда… Прощай, моя старая берлога! Вот и сделали из меня федералы шатуна…
– Что такое шатун? – не понял Док Доусон.
– Шатун… Не знаешь… А вот, бывает, медведя зимой охотники с берлоги поднимут, а убить не смогут.
