В ее голосе звучала такая убежденность, что Илюшин с Бабкиным переглянулись. Она заметила взгляды, но истолковала их по-своему:
— Вы считаете меня сумасшедшей?
— Нет. — Макар отрицательно качнул головой. — Продолжайте, пожалуйста.
— В те выходные мой муж и Сеня отправились на рыбалку. Они иногда выбирались вместе — еще до того, как Головлев оказался в тюрьме, я знаю это от мужа. Поехали на несколько дней, но с рыбалки Кирилл вернулся один. Потом он утверждал, что оставил Сеню возле шалаша, живого и невредимого, но я совершенно уверена, что это не так.
Он его убил, а труп спрятал. Никто не стал заниматься поисками бывшего уголовника, и дело благополучно закрыли.
— Зачем вашему мужу понадобилось убивать приятеля? — подал голос Бабкин.
— Этого я не знаю. Дело в том, что в те годы я была значительно моложе и глупее, чем сейчас, и не поняла, что произошло. Как и все, я считала, что Головлев пропал без вести. К тому же я беспрекословно верила мужу. Только много лет спустя, когда я поняла, что Кирилл — жесткое, беспринципное, изобретательное существо, воображаемая картина произошедшего стала заменяться реальной.
Я вспомнила мелкие подробности, которые по одной ничего не значат, но все вместе складываются в убедительную картину.
— Например?"
"— Это невозможно рассказать. Знаете, я хорошо запомнила вот какой момент: утром накануне их отъезда я подкрашивалась перед зеркалом и сказала Кириллу, что по их возвращении приглашу Сеню на пироги. Он ответил: «Само собой! — и добавил: — Сенька любит с рыбой, порадуешь его».
И улыбнулся. Я видела его отражение, хотя муж стоял ко мне спиной — напротив него была стеклянная дверь. Даже тогда мне стало не по себе от его улыбки. Это был оскал хищника. Сейчас я вспоминаю его улыбку и понимаю, что она лучше всего остального говорила о том, что мой муж собирается сделать. Но ведь это смешно называть доказательством, не так ли?
— Смешно, — согласился Бабкин. — Что-нибудь еще?
— Ничего, что было бы важнее той улыбки. Все остальное в том же роде.
— Зачем вашему мужу понадобилось убивать приятеля? — повторил Бабкин.
— Я не знаю. Это вам придется выяснить. Нет-нет! — Она подняла руку, видя, что Илюшин собирается что-то сказать. — Я отдаю себе отчет в том, что моя задача кажется невыполнимой. Сначала дослушайте до конца, потом принимайте решение. Хорошо?
Макар кивнул.
— Так вот, я ничего не знаю об отношениях моего мужа и Сени. Но зато знаю, где он спрятал тело.
— Тогда зачем вам мы? — не удержался Бабкин.
